Разве в темноте нам всем не нужно утешение?
– Еще не совсем темно, – возразила она.
Робин молчал. Ему не хотелось рассказывать ей о себе, поэтому казалось несправедливым пытаться выудить у нее ее секреты. Пока они качались на морских волнах, наступила ночь и взошла луна. Робин тоже расслабился, уверенный в своей цели и способности достичь ее.
Он обеспечит безопасность Петры.
Петра впитывала его тепло и вдыхала его запах, к которому теперь примешивался запах моря и дегтя. Она знала, что не может позволить себе эту близость, но было так трудно отказаться от нее. Его рубашка была расстегнута, а закатанные рукава открывали мускулистые руки. Только бриджи покрывали нижнюю часть его тела, и она сожалела, что ее юбки добавляют там лишние слои ткани.
Это могло быть только сейчас, потому что скоро она собиралась покинуть его.
Это будет самый трудный поступок в ее жизни. В мгновение ока ее сердце попало в капкан. Попытки матери объяснить свою связь казались бессмысленными, но теперь Петра ее поняла.
Даже сейчас просто лежать вот так было опасно.
Он гладил ее по спине, без сомнения, так же неосознанно, как гладил Кокетку, но жар начал пробегать по ее коже и ниже, где ее бедра лежали открытые на его ноге. Она пульсировала от такого же голода, какой бывает при пустом желудке, и, возможно, так было с самого Монтрё. Ее тело помнило и желало завершить то, что было тогда прервано.
Нет, нет, нет. Это было бы настоящим несчастьем.
Но она не могла от него оторваться. Не могла попросить его прекратить это нежное, мучительное поглаживание ее плеча.
Внезапный резкий крен корабля заставил его напрячь руку и толкнул ее на его бедро.
– Мы идем полным ходом, – сказал он. Слишком далеко, слишком быстро.
– Сколько нам плыть? – спросила Петра.
– Возможно, к двум часам ночи мы прибудем на место.
– И сразу же сможем отправиться в дом вашего друга?
– Дорога есть всегда, и светит луна.
– Кто этот друг? – спросила Петра, накрыв ладонью его обнаженную руку, чтобы почувствовать его крепкие мускулы и тонкие упругие волоски.
– Капитан Роуз с «Черного лебедя». Что-то вроде контрабандиста.
Она приподнялась, чтобы посмотреть на него в сгущавшихся сумерках.
– Вот мы и добрались до правды. Вы тоже контрабандист. Ваше богатство основано на бренди и кружевах.
– Я – нет. Я уважаемый парень.
Она недоверчиво хмыкнула, и он сделал обиженное лицо.
– Я просто надеюсь, что капитан Роуз у себя дома в Стаутинге.
– Я могу распоряжаться в его доме, как в своем собственном.