Последняя ставня закрылась со стуком, и они оказались в полной темноте.
Она почувствовала, что он сел на противоположную скамью. «Пожалуйста, не говори ничего».
– Вы оказали мне честь, – сказал Робин. Петра судорожно сглотнула.
– Вы знаете, что я не была девственницей, так что ничего особенного не произошло.
Тишина душила, и Петра изо всех сил старалась глотать воздух ртом, жалея, что не может, как по волшебству, оказаться где-то далеко-далеко отсюда.
– Обычный риск. Я не ожидаю, что вы женитесь на мне.
– Не ожидаете, что я захочу сделать своего ребенка законнорожденным?
Петре хотелось видеть выражение его лица.
– Почему? Это вряд ли может быть новым риском для вас.
– Существуют способы уменьшить риск, ни один из них мы не использовали.
Петра снова положила голову на жесткое дерево и закрыла глаза.
– Я не хочу об этом говорить.
После долгого молчания он сказал:
– Мне нужно заняться нашим путешествием. – Он стал нащупывать одежду. Видимо, наступил на Кокетку, потому что раздался визг, а потом успокаивающее бормотание. Робин успокаивал еще одну неудобную женщину. Дверь открылась, впустив лунный свет и порыв влажного воздуха, и снова закрылась. Петра сидела какое-то время, потом устало легла на подстилку, все еще теплую, пахнувшую мускусом. Петра не сдержала слез и плакала до тех пор, пока не погрузилась в сон.
Петра зашевелилась, просыпаясь, и сощурилась от света. Уже день? Нет, кто-то принес фонарь, но судно сильно раскачивалось, скрипело и трещало под завывания ветра.
Петра заметила, что Робин полностью одет, даже при галстуке.
– Я подумал, что пора будить вас, – сказал Робин. – Скоро Фолкстоун.
– А мы сможем высадиться в такую погоду?
– Ближе к берегу будет спокойнее.
– Больше никаких неприятностей?
– Не набросится ли на нас синьор Варци, как пират Черная Борода?
Робин вышел, впустив морской воздух и брызги, которые почти коснулись ее. Борясь с качкой, Петра нашла свой плащ и завернулась в него. Скоро она останется одна в чужой стране, без советчика, потому что ей придется сразу же сбежать от Робина Бончерча. По крайней мере теперь он будет рад, что она исчезнет.
– Кокетка? – тихо позвала она, нуждаясь в утешении, но Робин, должно быть, взял собаку с собой. Она была действительно одна.
– Лодка контрабандистов причаливает к борту.
Раздался глухой удар, и Петра услышала голоса, перекрывавшие шум ветра. Она натянула шнурки плаща на шее, один из них лопнул, и Петра беспомощно посмотрела на него.
– Где брошка? – спросил Робин.