Я не видел вас одетой во что-то подобное… Так давно, – добавил он, вспомнив об их отношениях брата и сестры. Потом он увидел ее ноги и улыбнулся так, что ее пальцы на ногах, наверное, покраснели. Она поспешила в гостиную, где был накрыт стол.
– Ах, – сказал он, – наконец-то я могу удовлетворить некоторые из ваших желаний.
Запах теплого хрустящего хлеба дразнил ее ноздри. От вида масла, вина и корзины фруктов ее рот наполнился слюной. Слуга стоял, готовый разливать суп в тарелки, запах от супа шел превосходный. Петра села и принялась за еду.
– О, это очень хорошо. – Она вздохнула и улыбнулась Робину прежде, чем вспомнила, что сказала.
У него на щеках появились ямочки.
– Вы во всей красе, – сказала она, чтобы сгладить неловкость. – Полагаю, карета уже прибыла.
Он налил белого вина в ее бокал.
– Всего через четверть часа после нас.
Дорогие кружева ниспадали на его руки с длинными пальцами. Пена таких же кружев украшала шею. В первый раз с момента ее знакомства с ним он был в галстуке, к тому же очень красивом.
Его камзол не подходил для двора, но был весьма изыскан, из темно-синей ткани, с позолоченными пуговицами, надетый поверх жилета из бежевой парчи. Однако никаких драгоценностей, но тут она заметила жемчужную булавку, приколотую к галстуку. Белое на белом. Это выглядело идеально.
– Я рад, что мое облачение вам понравилось, – сказал он с улыбкой.
Застигнутая врасплох, Петра покраснела и снова занялась супом.
Когда она доела суп, ей пришлось снова посмотреть на него. Его волосы были завязаны на затылке узлом. Они были все еще влажные. Он встретился с ней взглядом и вопросительно поднял брови.
– Волосы, – сказала она. – Они у вас еще мокрые.
– Короткие волосы высыхают быстро.
– Даже если так, разве следовало накрывать их влажными? Это вредно для здоровья.
Он опять поддразнивал ее, и тогда Петра сказала:
– Они достаточно сухие, – и добавила «брат», чтобы напомнить ему об их обмане. Гостиничные слуги здесь, так близко к побережью, могли немного понимать по-английски, но в любом случае язык флирта универсален.
Петра сосредоточилась на блюдах, поставленных между ними. Все они пахли восхитительно. Робин сказал слуге, что они справятся сами и позовут его позже.
Вдруг они оказались наедине, а его волосы высыхали, вырываясь на свободу и ловя солнечные лучи. Чистый белый галстук почему-то усиливал его сияющую красоту.
Он положил еду на ее тарелку.
– Морской язык, я думаю, с грибами.
