– Про отца Мейсона?! – миссис Пондерс сделала брови домиком. – Подождите секунду. Я возьму сумочку… Покажу вам нашу прекрасную церковь!
Миссис Пондерс вышла через минуту в бежевом жакете, с маленькой белой сумочкой и в белых перчатках по моде пятидесятых.
– Итак, мисс… – она вопросительно взглянула на Айрис.
– Итак, мисс Бирн, что вас сюда привело?
– Я провожу небольшое генеалогическое исследование по заказу частного клиента. Один из найденных мной документов привёл меня сюда. Дело в том, что священник, служивший здесь, принимал участие в усыновлении ребёнка во время войны… Он мог бы пролить свет на его происхождение. Вот я и пытаюсь его найти.
– Ну что ж, давайте дойдём до церкви, – миссис Пондерс указала Айрис направление, точно та сама не видела изуродованную крышу, торчавшую над домами, как готовый в любой момент обрушиться утёс. – Там можно найти отца Мейсона, вернее его могилу. Здесь многие продолжали называть его отцом Мейсоном, хотя он и отказался от сана.
– Он умер? – сердце у Айрис упало.
– Ну разумеется, моя дорогая, раз он лежит в могиле! Уже почти десять лет как.
– Так он, значит, вернулся сюда из Лондона?
– Из Лондона он уехал куда-то на север, к родным, я полагаю. А в сорок седьмом году приехал сюда. Он работал учителем в школе. У нас есть католическая школа, – горделиво пояснила миссис Пондерс. – Преподавал латынь и математику.
Они тем временем вышли на небольшую площадь перед церковью. Её даже площадью назвать было нельзя – просто несколько домов были построены с небольшим отступом от линии.
– А почему он вернулся именно сюда? – спросила Айрис. – У него здесь есть родные?
– Родных здесь нет. Я думаю, дело в том, что самая важная часть жизни отца Мейсона была связана с Котгрейвом и нашей церковью Святого Сердца. Это была величественная церковь. Её построили на деньги, оставленные по завещанию бароном Хэттерсли в середине девятнадцатого века. Если вам будут рассказывать, что это тот же архитектор, что построил здание парламента, – не верьте. Это другой Барри, но тоже очень талантливый. Отец Мейсон служил здесь с двадцатых годов. Он провёл оба моих венчания, крестил моих детей, произнёс такую трогательную речь, когда умер мой первый муж… Его все здесь любили, так что, когда он вернулся сюда простым мистером Мейсоном, община радостно его приняла.
– Почему он сложил сан? – спросила Айрис. – Вы что-то знаете об этом?
– Ничего, – покачала головой миссис Пондерс. – Но я подозреваю, что трагедия, которая случилась здесь, сильно его потрясла. Он не смог оправиться.
Они дошли до церкви и двинулись вдоль ограды, за которой виднелся двор, поросший густой травой и усыпанный белыми надгробиями.