В Англии 1958 года исчезает Клементина Вентворт, оставив после себя лишь слухи о семейном проклятии поместья Эбберли. Айрис Бирн, работая в этом доме, находит письмо, которое запускает её собственное расследование. Она пытается разгадать тайну исчезновения и загадочные события прошлого поместья.
А потом она вдруг говорит, что они с сэром Джоном решили усыновить ребёнка, сироту, у которого родители погибли во время авианалёта. Не знаю, как она сэра Джона уговорила. Но она такая была, что если что войдёт в голову, ни за что не уступит и всё равно на своём настоит… Я так думаю, он что угодно рад был сделать, лишь бы она… Лишь бы ей было хорошо. И детей у неё своих больше быть не могло, так что, конечно, он согласился.
Миссис Пайк на диване рядом аж подпрыгнула, услышав последние слова, но промолчала. Вопрос задал Годдард:
– Вы сказали, она не могла иметь детей?
– Не могла. Всё из-за той больницы. Попала, бедняжка, в какой-то гадюшник… Хотя ей потом говорили, что даже самый лучший врач всё равно бы не помог, но кто знает? Может, и помог бы… Её же потом перевезли в другую больницу, и там…
– Мисс Фенвик, расскажите, что было дальше, – прервал её Годдард. – С детьми.
– Дальше? А дальше приехал священник из Лондона, отец Мейсон, и с ним мальчик. Мальчик всё плакал. Но он тихий такой был, забитый, даже плакать боялся. Видно, что из приюта, не от родной матери. Там ведь с ними не церемонятся. Худой весь, голодный… Я сама плакать начала, на него глядя. Тогда же и сэр Джон приехал. И вот они все втроём с отцом Мейсоном занимались бумагами, ездили в Стоктон, к нотариусу, к судье. Я так полагаю, это хлопотное дело – ребёнка усыновить. Правда, отец Мейсон в Лондон возвращался, – наверное, церковь свою оставить надолго не мог, – а потом снова приехал, доделать всё окончательно. А леди Клементина от этого мальчика второго, можно сказать, не отходила.
– Вы знаете, как его звали на самом деле? – спросил Годдард.
– Не Руперт точно. Он не отзывался на это имя, потом только начал, и то как будто не сразу понимал, ему подумать надо было, что когда говорят «Руперт» – это про него. Да я и не пыталась его имя вызнать. Зачем? Усыновили сироту – и хорошо. Лишний раз спрашивать – только тревожить. Мы же хотели, чтобы он забыл, что раньше было. Боюсь, те воспоминания были не из хороших.
Мисс Фенвик быстро, полуукрадкой, бросила взгляд на Дэвида. Тот сидел, низко опустив голову. Айрис видела, как напряжённо ходили мышцы на левой скуле. Наверняка он слушал всё это, до боли сжав зубы.
И кто такой был этот «он»? Руперт? Дэвид? Или Тони Хьюз?
– Сэр Джон уехал сразу после того, как закончили все дела с усыновлением. На один из заводов упали две бомбы.