Реакция Годдарда на её слова была предсказуемой:
– Вы так думаете, потому что её рассказ, фигурально выражаясь, бросает тень на Дэвида Вентворта, которому вы симпатизируете. А говоря попросту, добавляет ему мотивов убить леди Клементину. Конечно, её слова про славное имя Вентвортов и то, что всё нужно исправить, можно толковать разными способами. Но самый очевидный: она поняла, что совершила ошибку, когда назвала Дэвида своим сыном, и решила вернуть всё на свои места. Но вряд ли можно было просто так лишить его имени… Ей пришлось бы рассказать правду. Хотя, насколько я помню, даже в этом случае она бы не смогла запретить Дэвиду использовать фамилию Вентворт. Она этой фамилией не распоряжается. Хм… – Годдард открыл свою папку и достал карандаш из петельки. – Надо уточнить этот момент с юристом. Что-то я сомневаюсь, что такое вообще возможно. – Годдард закончил писать, а потом снова посмотрел на Айрис: – Так вот, Дэвид мог потерять свою чудную фамилию и, очень вероятно, ещё и все деньги, которые к ней прилагались. Если он каким-то образом узнал, что он не сын леди Клементины и она собирается лишить его всего, то у него был очень весомый мотив убить. И убить непременно до того, как она поговорит с поверенным. Оттуда и такая спешка: игрушечный нож вместо хорошего, прочного, и неудачное место убийства, где он был на виду. Ему пришлось действовать быстро.
– Нет, – сказала Айрис. – Всё не так.
– По-вашему, Фенвик лжёт? Всё выдумала?
– Она не знает всей правды.
– Нет, я знаю не всю правду, – ответила Айрис, – но достаточно, чтобы понять, что на самом деле произошло. Например, я знаю, как на самом деле зовут Руперта и почему именно его усыновила леди Клементина. Знаю, из-за чего разозлилась леди Клементина. Но про это вы ведь уже и сами подумали?
– Да, я подумал, – сказал Годдард. – Мы уже выяснили… Ладно, это вы, мисс Бирн, выяснили, из-за чего леди Клементина была так зла: она получила письмо из школы Руперта и узнала, что он солгал насчёт машины. Но это не значит, что у неё не было другого повода злиться. И черновик письма, с которым вы так носитесь, ясно говорит, что ссора была по другому поводу, не из-за машины и поезда. И мисс Фенвик говорит другое: леди Клементина хотела лишить права носить фамилию приёмного ребёнка. А приёмный, как мы теперь знаем, – это Дэвид.
– Ничего мы не знаем! – заявила Айрис. – Я уже говорила вам: Фенвик может ошибаться.
– Как же вам хочется верить в его невиновность… – разочарованно протянул инспектор Годдард.
