В Англии 1958 года исчезает Клементина Вентворт, оставив после себя лишь слухи о семейном проклятии поместья Эбберли. Айрис Бирн, работая в этом доме, находит письмо, которое запускает её собственное расследование. Она пытается разгадать тайну исчезновения и загадочные события прошлого поместья.
– Мы во всём разберёмся, но сейчас дай инспектору сделать свою работу.
– А ты не успокаивай меня! – Руперт резко замолчал, когда по руке прошла сильная судорога. Шумно втянув воздух, он, задыхаясь, заговорил снова: – Ты не представляешь, что я… как я жил! Я ведь знал! Я знал это! Мне бы никто не поверил, все бы только смеялись, но я знал!
– Я всё понимаю, но сейчас…
– Нет, ты не понимаешь! – выкрикнул Руперт. – Не понимаешь! Не тебя поменяли на ребёнка получше, поудобнее!
Айрис понимала, что, несмотря на то что Дэвид говорил спокойным, даже доброжелательным тоном, на самом деле он тоже едва сдерживается.
– Пойдём в кабинет, поговорим там, – предложил он Руперту. – Незачем выяснять отношения при посторонних.
– Пытаешься сделать вид, что знаешь, что делать? Держать лицо? Тебе не надоело, а?
– Я пока не знаю, что делать! – ровный голос Дэвида дал наконец трещину. – Думаешь, мне легко всё это слышать? Но это не повод кричать об этом. Сейчас это кажется катастрофой, но всё можно решить. Без шума и без скандала…
– Ну конечно! Вот что больше всего тебя заботит… Как я не догадался? – Руперт, шатаясь, поднялся с кресла, чтобы стоять с Дэвидом лицом к лицу. – Хочешь всё замять? Прикрыть, чтобы никто не узнал, что она сделала? Носишься с её именем, с её репутацией, хотя она тебе даже не мать, оказывается!
На бледных щеках Дэвида начал проступать румянец.
– Она – просто чудовище! – продолжал кричать Руперт, выплёвывая слова с болью и отвращением. – Лживая тварь, которая лишила всего собственного ребёнка! Она отняла у меня семью! Лгала всем годами! Ты ещё и защитить её хочешь?! Ты посмотри, что она сделала! Нет, тебя-то, конечно, всё устраивает!
– Иди в кабинет, – произнёс Дэвид с ледяной яростью в голосе. – Очень тебя прошу.
Вскоре Айрис осталась в библиотеке одна. Братья ушли в кабинет, как и просил Дэвид, а инспектор Годдард решил, что расспросить мисс Фенвик лучше у неё в комнате, потому что та не слушала вопросы и постоянно смотрела на дверь кабинета, откуда доносились рассерженные голоса Дэвида и Руперта.
То, что Айрис узнала, просто не укладывалось в голове. Оторвать одного ребёнка от родителей, а другого… Айрис думала, что это даже хуже, чем забрать его из семьи: Руперт жил со своей же матерью, но должен был уступить всё, вплоть до имени, другому мальчику. В два года, как Айрис казалось, дети были уже достаточно сообразительны, чтобы всё это понимать и страдать.
События стёрлись из памяти, но боль наверняка осталась.