Еще я добавила в ключевые слова «яд», это казалось логичным, если речь идет об аптекаре, которая помогала убивать людей. Поиск выдал эту статью, и я, конечно, сразу увидела изображение медведя.
Гейнор подняла первый бюллетень, от 10 февраля 1791 года. Заголовок гласил: «Констебль разыскивает убийцу лорда Кларенса».
Гейнор уже читала статью, поэтому пошла к прилавку заказать латте, а я схватила газету и быстро пробежала глазами заметку. Когда Гейнор вернулась, я сидела на краю стула, пораженно открыв рот.
– Это же скандальная история! – сказала я. – Лорд Кларенс, леди Кларенс, горничная, подающая десертный ликер на званом обеде… Вы уверены, что она настоящая?
– Более чем уверена, – ответила Гейнор. – Я проверила записи прихода о лорде Кларенсе. И точно, датой его смерти значится 9 февраля 1791 года.
Я снова указала на картинку к статье.
– Так горничная сделала восковой оттиск изображения медведя на банке, и… – Я провела пальцами по картинке. – И это тот же медведь, что на моем флаконе.
– Тот же самый, – подтвердила Гейнор. – Все сходится, чем больше я об этом думаю, тем сильнее мне кажется, что если аптекарь правда продавала яды многим женщинам, то, возможно, медведь был ее эмблемой, значком, которым она помечала свои сосуды. В этом случае ваша находка на берегу, хоть и невероятна, не такое уж совпадение, как мы изначально думали.
Гейнор взяла статью и перечитала фрагмент.
– А вот тут все начинает складываться для нашего аптекаря не очень удачно. На восковом оттиске было не только изображение медведя. Там были еще и буквы.
Она указала на абзац, в котором говорилось, что полиция пытается выяснить, что означают буквы «М лок».
– Полиция предположила, что это часть адреса. Мы знаем из больничной записки, что это означает Медвежий переулок. Но когда газета вышла в печать, полиция этого не знала.
Гейнор сняла с латте крышку, чтобы остыл, а я затаила дыхание, представив себе дверь, в которую заходила сегодня ночью. Я подозревала, что «М лок» означало вовсе не Медвежий переулок. Скорее всего, это значило «Малый переулок», проход, ведший к тайной комнате аптекаря.
– Как-то дико, что она написала свой адрес на сосуде из лавки, правда? – пожала плечами Гейнор. – Кто знает, о чем она думала. Может, просто сглупила. – Она потянулась за второй статьей. – Как бы то ни было, я принесла второй бюллетень, в нем-то и говорится, что аптекарь – женщина. И более того, что она аптекарь-убийца. Подозреваю, что вскоре после того, как статья вышла… – Гейнор умолкла.
