В воздухе все еще вились тонкие струйки дыма, когда она опустилась на стул, и по лицу ее, как от уксуса, разлилась тревога.
– Убить любовницу лорда, – пробормотала она, – или болтаться на виселице? – Она склонила голову, чтобы посмотреть в огонь, словно искала, что осталось от ее жуков. – Одно ужаснее другого.
– Вы должны сделать порошок заново. – Она не спрашивала, что я думаю, но слова сами вырвались у меня, я не успела даже осознать, что говорю. – Это единственный выход.
Она бросила на меня дикий взгляд.
– Легче, чем убить женщину? Всю жизнь я старалась помогать женщинам. Это, по сути, единственная часть наследия матери, которую я хоть как-то сохранила.
Но Нелла показывала мне свой журнал, и я знала, что записи в нем включают имена, даты и средства. Хуже того, я знала, что в нем значатся и имя миссис Эмвелл, и мое. Это означало, что, если Нелла не сделает новый порошок и леди Кларенс захочет отомстить, я окажусь под ударом.
Мы все, упомянутые в этой книге, окажемся.
Я ткнула пальцем в ее журнал.
– Вы можете не вписывать туда имя мисс Беркуэлл, но как же я? Как же все остальные, записанные на этих страницах?
Нелла взглянула на журнал и нахмурилась, словно мысль о нем даже не приходила ей в голову. Словно она в глубине души не верила, что леди Кларенс исполнит свою угрозу. Она медленно перечитала несколько последних строк.
– У меня не хватит сил, – наконец прошептала она. – Я провела всю прошлую ночь в поле, собирая жуков, и до рассвета сушила и молола их. Когда она вернется, я ей так и скажу. Я покажу ей, как у меня все распухло под платьем, все свои больные места, если она захочет их видеть. Я не могу сделать новый порошок, даже если бы хотела.
Мне представлялась возможность, если только у меня хватит ума правильно ею воспользоваться. Страхи мои перед духом мистера Эмвелла не ослабли, а теперь на меня навалилось новое несчастье: то, что лавку и журнал Неллы могут найти констебли.
Я собрала со стола пустые кружки, отнесла их к тазу и сполоснула.
– Тогда я это сделаю. Я соберу жуков, вы меня научите, как, высушу их и смелю.
В конце концов, я привыкла делать за других грязную работу. Означало ли это, что нужно лгать в письмах для миссис Эмвелл или растирать ядовитых жуков для Неллы, болтушкой я не была. Мне можно было доверять.
Нелла какое-то время мне не отвечала, так что я продолжила мыть кружки, хотя они давно уже были чистыми.
