В полном залпе я очутился в ателье на Кузнецком мосту, там встретил бледного и напуганного Левана — своего давнего друга-портниха. Я спросил у него что произошло, и он начал рассказывать о том, как кто-то забрал Владислава Антоновича, а затем я заперся с ним в мастерскую, чтобы никто не услышал наших секретов....
Это был мир, где слова имели вес золота, а неверно сказанная фраза могла стоить карьеры, состояния или даже жизни.
Я вошел и остановился у края стола. Присутствовали все, о ком предупреждал Неклюдов.
Во главе в кресле председателя сидел великий князь Константин Николаевич, его лицо было непроницаемо. Справа от него — министр финансов Рейтерн, похожий на хищную, высохшую птицу. Слева — грузный, с тяжелым взглядом министр внутренних дел Валуев. Чуть поодаль — управляющий делами Бутков, министр юстиции Замятнин и несколько угрюмых генералов из Горного департамента.
После короткого формального открытия заседания управляющий делами Бутков ровным, бесцветным голосом произнес:
— Слово для доклада по вопросу об учреждении акционерного общества «Сибирское Золото» предоставляется господину Тарановскому.
Поднявшись и пройдя вперед, положив на стол свою пухлую папку с документами, я сделал легкий поклон. Затем выпрямился, обвел взглядом всех присутствующих и начал свою речь.
— Ваши высокопревосходительства, господа члены Сибирского комитета! Обращаюсь к вам, движимый не корыстью единой, но радением о благе нашего Отечества, коему государь император Александр Николаевич своими великими реформами открыл путь к доселе невиданному процветанию.
Я говорил о Сибири как о нетронутой сокровищнице, о нынешнем хищническом и расточительном промысле, который снимает лишь «сливки», оставляя главные богатства в земле.
— Посему, заручившись поддержкой, я испрашиваю высочайшего соизволения на учреждение «Общества Сибирское золото» с уставным капиталом в семь миллионов рублей серебром."
"Я видел, как при упоминании суммы в семь миллионов министр финансов Рейтерн чуть заметно подался вперед.
— Столь значительный капитал требуется не для роскоши, но для дела, организованного на совершенно новых для России основаниях.
И я начал выкладывать свои главные козыри, описывая технологии, которые должны были показаться им фантастикой. Я говорил о паровых драгах американского образца, способных заменить тысячи старателей. О гидравлических установках, смывающих целые склоны сопок. Об усовершенствованной амальгамации для извлечения мельчайшего «летучего» золота.
