Главный герой добился успеха в важных государственных делах: отстоял железные дороги от иностранцев и получил концессию на золотопромышленность. Но личное счастье остаётся недостижимой мечтой. Перед ним встаёт выбор между долгом перед Россией и собственным будущим.
Раздел Chitat.online для книги «Тай-Пен» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Главный герой добился успеха в важных государственных делах: отстоял железные дороги от иностранцев и получил концессию на золотопромышленность. Но личное счастье остаётся недостижимой мечтой. Перед ним встаёт выбор между долгом перед Россией и собственным будущим.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Главный герой добился успеха в важных государственных делах: отстоял железные дороги от иностранцев и получил концессию на золотопромышленность. Но личное счастье остаётся недостижимой мечтой. Перед ним встаёт выбор между долгом перед Россией и собственным будущим.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Таки я тебе говорю!
Рекунов, сидевший напротив, молчал, но даже его каменное лицо казалось чуть мягче обычного.
Наконец сани остановились на окраине города.
— Приехали, ваше благородие, — сказал ямщик, указывая кнутом. — Вот она, эта улица. Приют — он тут был.
Я выглянул из кибитки, ожидая увидеть старое казенное здание, возможно, обветшалое, но полное жизни. Но его не было.
Перед нами, на том месте, где, по всем картам и планам, должен был стоять новопостроенный приют, расстилался лишь большой, заснеженный пустырь.
Глава 5
Глава 5
Я смотрел на это пустое заснеженное место, а зубы начинали скрежетать.
— Курила, может, мы адресом ошиблись? — первым нарушил тишину Изя, и в его голосе звенела тревога. — Кучер, ты уверен, что это здесь?
— А как же не здесь, — пробасил ямщик, тоже с недоумением глядя на пустырь. — Вот она, Никольская улица. Тут завсегда приют был. А теперь… видать, снесли али сгорел.
— Блядь, — вырвалось у меня тихо, почти беззвучно."
"Изя и Рекунов молчали, не решаясь меня беспокоить, чувствуя момент. Что они могли сказать? Что сделать?
И тут в памяти всплыло лицо. Доброе, морщинистое, полное мудрой печали. Прасковья Ильинична. Старая каторжанка, работница из тюремного острога. Женщина, которую я нанял приглядывать за моим сыном, моя единственная ниточка к нему в этом проклятом городе. Она. Если кто-то и мог знать, то это она.
— К тюремному острогу! — прохрипел я ямщику. — Живо!
Мы снова понеслись по скрипучему снегу. Но теперь я не чувствовал надежды. Я испытывал только первобытный, животный страх.
Домик Прасковьи Ильиничны стоял на самой окраине, у серых, угрюмых стен острога. Маленький, вросший в землю, но с аккуратными, чистыми занавесками на окнах и дымком, вьющимся из трубы. Я выскочил из саней, не дожидаясь, пока они остановятся, и бросился к низкой двери.
Она открыла почти сразу, словно ждала. Увидев меня, ахнула, всплеснула руками, и ее лицо озарилось радостью.
— Милок! Вернулся! Господи, слава тебе…
— Он… где он? — перебил я ее, не в силах больше терпеть.
Она молча отступила в сторону, пропуская меня в избу.
Изя с Рекуновым остались на улице и, видя, что все закончилось хорошо, вернулись на постоялый двор.
Внутри было жарко натоплено, пахло сушеными травами и свежим хлебом. И посреди комнаты на домотканом коврике, сидел он.
Маленький серьезный мальчик, которому на вид было чуть больше двух лет. Он был одет в чистую холщовую рубашку и с невероятным усердием игрался с деревянной ложкой. Услышав наши голоса, поднял голову. И я утонул. Утонул в огромных, как у меня, глазах, которые смотрели с детским, невинным любопытством. Мой сын.
Я опустился на колени, не смея подойти ближе. Все слова, которые я готовил, все мысли — все вылетело из головы. Я просто смотрел на него и молчал.
