В сердце центрального района пыль и суета, но здесь скрываются тайны и загадки, как будто старый город прячется за своей грязной оболочкой. Здесь начинается история о переплетении судеб — от простых жителей до влиятельных чиновников, которая разворачивается в это неспокойное время. Каждая страница открывает новое ужасание или радость, заставляя героев совершать невероятные поступки ради тайного успеха....
Каждую единицу данного добра можно использовать для того, чтобы скрыть сумму деньжат, названную Колькой. Поскольку обитатели помещения вряд ли вообще в руках держали столько, то никто не знает, что им на ум взбредет, куда запихают червончики.
Но не отступиться — во-первых, другу уже обещано, во-вторых, предстоит свершить святое дело: добыть доказательства того, что кто-то из жителей у друзей тырит и вообще является гадом. Все это великолепно. Яшка готов к свершениям.
Однако вот перед ним два ряда по три койки в каждом (ишь ты, еще и одно-, а не двухъярусные.
Анчутка решил начать по часовой, снизу вверх. Однако, как только он, благословясь, принялся за первую тумбочку, за плечом женский голос заметил, тихо, доброжелательно:
— На вашем месте я бы начала с правой койки у входа.
Анчутка, обмирая, обернулся — и аж шерсть на спине встала дыбом.
— П-простите, — начал было мямлить Яшка, но она отмахнулась:
— Чего ж нет. Я сама за тем же. С кем честь имею?"
"Яшка назвался, она тоже. Раиса Александровна, значит. Долго не раскланивались, бывшие бродяга и воспитательница колонии друг друга поняли. К тому же оба отличались быстротой соображения и в шмонах вещей разбирались отлично.
Асеева напомнила:
— Время идет.
— А вы? — заикнулся Яшка и смутился, но она, не смущаясь, пояснила:
— Я себе возьму что попроще, — и отправилась к двум козырным койкам, у окошка.
Ладно, загадки потом. Пока нужно разобраться с насущным. Анчутка быстро обыскал койку, ощупал ножки, углы соединений, все части, которые не на виду. Скользнув под кровать, осмотрел панцирную сетку. Вопреки обыкновенному запрету, недавно постиранная пара носок отвисала под кроватью.
Вылез Анчутка, осмотрел и прощупал тощий матрас, одеяло, подушку, вытащив длинную булавку, протыкал всю мягкую рухлядь — пусто, да и вряд ли на виду у всех, в общей палате, будешь зашивать в матрас капиталы.
