В сердце центрального района пыль и суета, но здесь скрываются тайны и загадки, как будто старый город прячется за своей грязной оболочкой. Здесь начинается история о переплетении судеб — от простых жителей до влиятельных чиновников, которая разворачивается в это неспокойное время. Каждая страница открывает новое ужасание или радость, заставляя героев совершать невероятные поступки ради тайного успеха....
К тому же глупо будет, если затеют внезапно переброску в другую палату или внеплановую смену белья, скажем, в связи с чесоткой или вшами, быстро и незаметно извлекать свой «клад».
Вообще сейчас Яшка начал понимать, что напрасно согласился на это дело — надо быть полным идиотом, чтобы ворованные деньги прятать по месту обитания. Но, может, Колька, как водится, говорит далеко не все — он темнила тот еще.
Тумбочка, обысканная, обнюханная и ощупанная со всех сторон, надежд тоже не оправдала — никаких следов хотя бы каких-то ценностей.
Книжек нет, они все на общей полке, что по стене идет, — это вряд ли интересно. Лежит небольшая книжка, сшитая нитками из отдельных листков. Тонкая, в нее вряд ли что спрячешь, но все равно надо перелистать, пощупать…
Мать честная, что это тут накарябано? Вроде буквы знакомые, а вьются-переплетаются какими-то чудо-кустами, и ничего не понятно. Однажды Яшка такие видел, но печатное, а тут еще и руками написано.
— Что у вас? — подойдя, спросила бабка Раиса.
— Пусто, — отрапортовал Яшка, хотя и наябедничал, что носки сушат под кроватью.
— Носки? Это интересно. Достаньте, пожалуйста.
Изучив их, пробормотала: «Зеленая» — и довольно хмыкнула. Мудреная дама.
— А у вас что?
— А, все хорошо, — заверила она, — вот, отдайте, это совершенно точно из пропавшей суммы.
— Кому отдать? — спросил Яшка, принимая два новехоньких червонца. Какие славные, так и просятся в карман.
— Не знаю, кто вас попросил тут порыскать. Догадываюсь, что Пожарский.
