В послевоенном городе подростки обнаруживают детское пальто на «толкучке» и сообщают в милицию. Это становится началом расследования, которое ведёт к раскрытию тайны чёрного рынка и преступной схемы спекулянтов. Юные помощники милиции включаются в опасную игру, где каждый шаг может привести...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Тайна центрального района» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В послевоенном городе подростки обнаруживают детское пальто на «толкучке» и сообщают в милицию. Это становится началом расследования, которое ведёт к раскрытию тайны чёрного рынка и преступной схемы спекулянтов. Юные помощники милиции включаются в опасную игру, где каждый шаг может привести...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В послевоенном городе подростки обнаруживают детское пальто на «толкучке» и сообщают в милицию. Это становится началом расследования, которое ведёт к раскрытию тайны чёрного рынка и преступной схемы спекулянтов. Юные помощники милиции включаются в опасную игру, где каждый шаг может привести...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Куда теперь… Перебирая в голове различные варианты, Максим на нервах впал в полусон, полузабытье и очнулся уже на вокзале. Выскочив из электрички, он некоторое время постоял в нерешительности, потом, плюнув, принял решение, которого давно не желал принимать."
"А тут как на заказ показался из-за угла трамвай, идущий в нужном направлении… Уставшая кондукторша то ли в самом деле спала, то ли сделала вид, что ей все до фени, так что Хмара бесплатно проехал несколько остановок. Далее — два квартала в сторону кладбища, поворот в куцый переулок, зажатый между рынком и стеной старого монастыря, давно переоборудованного под жилтоварищество. Теперь за угол, к торцу бывшей трапезной, откуда вниз шли несколько ступенек и располагалась дверь в котельную. Она как бы была на запоре, и написано было про то, что посторонним вход воспрещен.
Хмара, потянув, отворил ее и, пройдя по коридору, оказался в самом котельном зале. «Как в преисподней», — мелькнуло в голове, и даже на мгновение коленки подогнулись, ослабли. Черно и жарко тут, дышать нечем от угольной пыли в воздухе, то и дело отворяется, вспыхивая огненной пастью, топка котла. И, как адский привратник, сгусток тьмы, маячит фигура в платке и робе, густо покрытой черной пылью. Услышав шаги, она перестала кидать уголь в топку, оперлась на лопату и, потирая поясницу, повернулась. Вынув из недр черной-черной робы белый-пребелый платок, провела по лицу, очищая от пыли глаза, и тихонько, очень счастливо рассмеялась, показав выпирающие зубы:
— Симочка. Пришел-таки.
…В подсобке, в которую они прошли, было, напротив, чисто по-больничному. На выскобленном столе лежали под накрахмаленной салфеткой хлеб и масленка. Рядом стояли две жестянки, в одной чай, в другой — сахар.
Хозяйка, тщательно умывшись, скинув грязную робу, смотрела, как он наскоро глотает еду.
— Не торопись — подавишься, — она, поколебавшись, провела рукой по волосам Максима.
Он попытался что-то объяснить, рассказать, но она лишь отмахнулась:
— До утра нельзя тут оставаться.
— Думаешь?
— Знаю. Повязку долой, заметна.
— Как же я… так?
— Кепку надвинешь — будет незаметно. Потом как знаешь.
— Мне бы документы, — начал было Максим, но замолчал. Ей лучше знать, что ему надо.
Отдернув пеструю лоскутную занавеску, она выдвинула из-под кровати сундук, обитый полосами жести, принялась извлекать вещи. Показались две рубахи, гимнастерка, брюки, теплое полупальто, носки, носки, носки…
Наконец на стол лег конверт.
— Метрика твоя. Если пожелаешь вернуть родные имя и фамилию. — Ее голос изменился, стал жестким: — Решай сейчас. То, что по малолетству от меня открестился — не виню.
— Мама…
— Тихо. Ты дурак был. Ты так и не понял, что если что и было, то лишь ради вас. Чтобы вы не голодали, не мерзли.
