В сердце центрального района пыль и суета, но здесь скрываются тайны и загадки, как будто старый город прячется за своей грязной оболочкой. Здесь начинается история о переплетении судеб — от простых жителей до влиятельных чиновников, которая разворачивается в это неспокойное время. Каждая страница открывает новое ужасание или радость, заставляя героев совершать невероятные поступки ради тайного успеха.
Тогда на двести проживающих было не более полутора сотен теплых одеял, на топчанах спали или в две смены, или валетиком.
Смотри-ка, никак затеяли полную перепланировку. Иван Саныч, деликатно постучав, попросился в одну из палат: вот это гранд-отель! Барские шесть койко-мест, да еще и в один, а не два этажа. У каждого личная тумбочка, стол стоит, пусть и общий, но большой. По стене — просторный одежный шкаф и книжные полки. Живут учащиеся!
Раньше второе имя общаги было, извините, случной пункт, теперь при входе, как только наступала ночь, восседал великий и ужасный вахтер, с такими усами, что лишь в зоологическом саду показывать. Таким образом недолго и до семейных номеров, для тех, кто сочетался исключительно законным браком.
Прошел мимо комнаты, то есть кабинета директора Казанцева — его дверь отличалась тем, что была выкрашена свежей зеленой краской позже прочих, принципиальный Ильич настоял, чтобы помещения руководства обрабатывались по остаточному принципу. По всей видимости, выполняя это распоряжение, у последней недокрашенной двери коменданта общаги орудовала, установив коленки на фанерку, какая-то незнакомая некрупная фигура. Она зачищала шкуркой полотно, стремясь к идеалу.
Морщась от скрипа, Остапчук легонько похлопал по плечу:
— Посторонитесь, товарищ, мне к власти надо.
— Это кому надо? — поинтересовалась персона весьма приятным голосом перед тем, как обернуться.
Когда же сержант и фигура оказались лицом к лицу, выяснилось, что поверхность комендантской двери обрабатывает особа ближе к пятидесяти, но изящная, со свежим лицом и ясными глазами. Тетка до того приятная, что Иван Саныч немедленно сменил тон на менее панибратский:
— Здравия желаю, товарищ.
— Доброго, доброго! — порадовалась она, точно любимый зятек на блины на масленицу заглянул.
— Комендант мне требуется."
"— А я могу посодействовать, дело-то нужное! — Она, вытерев руку чистой ветошью, протянула ее: — Перед вами. Комендант общежития, Асеева, Раиса Александровна.
Вот это называется резкий поворот! Небольшая росточком, худенькая, остроносая, светлоглазая, разговаривает исключительно приветливо, но по маленьким нюансикам — поворот головы, движения, взгляд и прочее — очевидно, что перед тобой не просто интеллигенция, а та самая, которая и коня остановит, и в избу горящую зайдет.
Видно, что командирша, характер железный ощущается, и плевать, что в ветхой косынке, заляпанном краской комбинезоне.
