В сердце центрального района пыль и суета, но здесь скрываются тайны и загадки, как будто старый город прячется за своей грязной оболочкой. Здесь начинается история о переплетении судеб — от простых жителей до влиятельных чиновников, которая разворачивается в это неспокойное время. Каждая страница открывает новое ужасание или радость, заставляя героев совершать невероятные поступки ради тайного успеха.
Не большой он любитель чая, но напиток оказался царский и заварен как следует. А еще в честь знакомства товарищ Асеева выставила пирог с вареньем.
Пока Остапчук воздавал ему должное, комендант перехватила инициативу:
— Никак Николай Игоревич проявили бдительность?
Иван Саныч сделал вид, что не понимает, о ком речь. А она продолжала невозмутимо:
— Казус — это вы очень мягко выразились, Иван Александрович. Так и выражайтесь — драка. Мы же с вами понимаем, что мальчишеские коллективы, они вообще славятся такого рода казусами.
— Неувязочка в том, что побои неоднократные и наносились одному и тому же воспитаннику.
— Я не возражаю, — мягко согласилась она. И замолчала.
Иван Саныч, подождав, уточнил, все ли сказано.
Комендант посмотрела вопросительно. И, поскольку Остапчук замолчал, она заговорила сама, по-прежнему мягко, и в голосе не звучало ничего, кроме спокойствия и доброжелательности:
— Я не совсем поняла, уважаемый Иван Александрович… или позволите называть вас Ваней? Я все-таки вам в мамы гожусь.
«Ну это ты загнула», — Остапчук, покосившись на комендантшу, в очередной раз убедился, что если она и годится, то разве в сестры, причем не факт, что старшие. Но называть Ваней позволил, чего ж нет, если жена Галина не слышит.
— Ну так вот, Ваня, вы наверняка знаете, что на вверенной мне территории — три этажа и прилегающий двор — фактов рукоприкладства не зафиксировано. К вам же заявлений не поступало?
Остапчук подтвердил, что нет. Комендант так была поглощена приготовлением чая, что даже и не ответила.
Сержант спросил, помолчав:
— И что же, это все?
— Да, — запросто подтвердила комендант, — а что еще требуется?
Последовало несколько минут неудобного молчания. Потом комендант, завершив священнодействие, предложила еще чайку. Остапчук, справедливо полагая, что рассориться никогда не поздно и надо бы хотя бы попытаться нащупать общие точки соприкосновения, почти не соврал:
— С превеликим удовольствием, Раиса Александровна. Никогда такого не пивал."
"Тактически ход был выверен и сработал как надо. Когда комендантша заговорила снова, голос у нее был еще мягче:
— Вы, Ванечка, наверняка знаете, что у нас по электричкам попрошайки ходят, а в час пик и карманники?
— Так.
— А вы что-то лично делаете, чтобы не было такого?
— От меня зависящее — да, делаю.
— Вот и я — да, делаю, от меня зависящее, — заверила Раиса, — мальчишеские, а в нашем случае — уже мужские коллективы не в состоянии существовать без конфликтов.
— Без драк.
— И без них.
