В послевоенном городе подростки обнаруживают детское пальто на «толкучке» и сообщают в милицию. Это становится началом расследования, которое ведёт к раскрытию тайны чёрного рынка и преступной схемы спекулянтов. Юные помощники милиции включаются в опасную игру, где каждый шаг может привести...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Тайна центрального района» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В послевоенном городе подростки обнаруживают детское пальто на «толкучке» и сообщают в милицию. Это становится началом расследования, которое ведёт к раскрытию тайны чёрного рынка и преступной схемы спекулянтов. Юные помощники милиции включаются в опасную игру, где каждый шаг может привести...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В послевоенном городе подростки обнаруживают детское пальто на «толкучке» и сообщают в милицию. Это становится началом расследования, которое ведёт к раскрытию тайны чёрного рынка и преступной схемы спекулянтов. Юные помощники милиции включаются в опасную игру, где каждый шаг может привести...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
На подмостках, там, где ранее был экран, чернело старое кострище, на том месте, где ранее располагалось само полотнище, была размашисто начертана нецензурная фраза.
Капитан пошел обходить помещение снаружи — там было также ожидаемо, ничего интересного. Некогда добротная кирпичная кладка от времени и различных испытаний стала щербатой, из швов кусками вываливался раствор. Видно, кто-то когда-то попытался наковырять кирпичей для своих надобностей, но бросил это дело, ибо старые стены стояли насмерть. Разве что некогда выкрашенные в красный цвет, они вылиняли до цвета слабенького раствора марганцовки. Каким-то чудом умудрились повыбить стекла, которые были до войны с большим трудом вставлены в арчатые толстостенные окна. И даже старинные, кованые, в загадочных цветах решетки, которыми они изначально были забраны, повыпилили или просто выломали с мясом.
Сорокин обошел помещение с тылу, задрав голову, с сомнением оглядел лестницу, идущую вверх, на площадку, где ранее была звонница. Возможно, и тогда, в княжеские времена, там только собирались сложить каменную колокольню, деньги, по старинной русской традиции, «освоили» и в итоге звонили себе на деревянной, не баре, чай. Куда-то на переплавку уехали колокола, доски, из которых была сколочена и звонница, и даже маленький шатер, растащили на дрова тогда, когда по району из каждой форточки торчали уродливые суставы личных буржуек. Теперь там, наверху, не было ничего, кроме ровного пустого места, обрамленного торчащими в стороны стальными прутами — спилить их пока ни у кого не дошли руки. На такой верхотуре это и небезопасно.
Осмотр подтвердил впечатление, которое сложилось при первоначальном осмотре в темноте: и тогда, и теперь нечего там делать. А вот что насчет подвала?
Капитан подошел ко входу в нижний придел. Окно, размером не больше протокольного листа, похожее больше на амбразуру, забрано крепенькой решеткой, которая по каким-то причинам не была похищена — скорее всего, из-за малого размера никто не польстился. Арочный вход закрывала массивная дверь, укрепленная серьезными стальными полосами, на тяжелых кованых петлях. Заперта на серьезный засов и толстый, такого же рода барский замок, размером с небольшое блюдо. Сам корпус замка, покрытый коростой и ржавчиной, выглядел так, как будто его лет сто не беспокоили. Но стоило присмотреться — и стало ясно, что вокруг того края дужки, что входит в корпус замка, идет колечком полоса более светлого металла. Стало быть, открывали. И не раз, и регулярно, и даже недавно.
«Ну так и есть, твою ж мамашу», — обернув носовым платком замок, Сорокин потянул — и дужка вышла легко, точно смазанная.
Чиркнув спичкой, капитан вошел в подвал. Потянул носом — странно.
