Меня трясло то ли в ознобе то ли от напряжения, дышать стало трудно, тело пронзала дрожь и кидало в горячий пот. Мама дорогая! Такого прилива адреналина я не ощущала даже на американских горках. Да какие там горки. С подобным ничто не сравниться.
Когда остатки нападающих дали дёру, а наши «ниндзи» бросились им вдогонку во главе с принцем, начала приходить в себя. Сразу же ощутила, что от пота стала мокрой насквозь. Жуть какая. В сауну ходить не надо.
Меня дёрнули за руку, вернув к действительности. Осталось ещё несколько раненых, которым надо было оказать первую помощь.
Чем я и занялась.
Адреналин сошёл, и я почувствовала такую усталость, которой не ощущала даже проработав две смены без сна в интернатуре. Свалилась рядышком со своими больными и мгновенно отключилась. Моя нервная система не выдержала такого перенапряжения.
Приходила я в себя медленно и болезненно. Голова раскалывалась от страшной боли, тело затекло от лежания в неправильной позе. Да ещё и кто-то назойливо пытался меня растолкать.
С трудом открыла глаза и застонала, кажется, в голос. Мой кошмарный сон продолжался, даже хуже — началась самая страшная его часть — надо мной склонился сам человек в черном.
Резко села, чуть не столкнувшись с ним лбами, Демон оказался проворным и вовремя отклонился.
— Ты перевязывал раны? — спросил он холодно, с таким недоверием рассматривая, что тут же захотелось оправдаться, но страх сковавший при виде этого человека был сильнее, и я лишь таращилась на него, как загипнотизированная.
— Он ещё плохо знает наш язык, — пришёл мне на помощь Стир, а я обрадовалась, что он жив.
Пожилой воин присел рядом со мной и, ткнув пальцем в одного из моих пациентов, спросил, медленно произнося слова:
— Ты это сделал?
Я быстро кивнула, переводя испуганный взгляд с одного на другого. Может, не надо было о воинах заботиться? Что, если в этом мире выживает сильнейший, а раненых добивают и я нарушила все их законы.
Стир по-доброму улыбнулся и добавил:
— Нис, не бойся, ты всё правильно сделал, — его слова были обнадёживающими, но меня в холодный пот кинуло.
Мужчина всё ещё считал меня мальчиком. Что будет, когда раскроется мой обман, даже подумать было страшно.
Огляделась. На меня были направлены десятки глаз. Оказалось, все воины собрались возле моей живописной группы раненых и кто с улыбкой, кто с удивлением и добротой, на меня посматривали. Из всей группы моих «ниндзей» никто не погиб, что меня обрадовало.
