В темной комнате костянсского переулка стоял старинный камин. Вдруг из него блеснуло и послышалось уханье — пятеро друзей замерли в испуге, но Олег уверил, что это просто ветер. Однако светилось что-то невидимое, заставив их дрожать от неясной тревоги.
Сперва выяснилось, что, так как Андрей Станиславович болен, никто не догадался собрать у восьмого «В» дневники и четвертные отметки не выставили. Положение спасла математичка Светлана. Она заставила заполнять дневники восьмого «В» десятиклассников, у которых была классной руководительницей.
Когда с дневниками было улажено, возникла проблема «огонька». Его тоже полагалось проводить Андрею Станиславовичу. За неимением его восьмой «В» уже собирался отчалить домой, когда в класс, запыхавшись, вбежала Ирина Анатольевна — та самая молоденькая учительница, с которой ребята случайно столкнулись у Андрея Станиславовича.
— Мне Андрюш… Андрей Станиславович поручил провести «огонек», — объяснила она.
Моя Длина громко хмыкнула.
— Ну, детишки, кто у вас выступать собирается? — словно к второклассникам, обратилась учительница к восьмому «В».
В ответ раздались громовые раскаты
хохота.
— А чего? Я могу выступить, — сказала, когда смех унялся, Моя Длина. — Спою что-нибудь из хитов Вики Венгерской, — назвала она известную поп-звезду.
— Класс! — хлопнул громко в ладоши Лешка Пашков. — Тогда я возьму гитару.
— О'кей! — накинув небрежно на плечо сумку, пошла к двери Моя Длина. — Сбор когда?
— В три часа, — ответила Ирина Анатольевна.
Немного освоившись, она начала раздавать поручения. Мальчикам было велено составить столы вдоль стен. Затем расставить стулья в несколько рядов. Девочки были отправлены в «Дом военной книги», где на втором этаже продавались отличные пирожные и торты. А Ирина"
"Анатольевна пошла к Андрею Станиславовичу за магнитофоном и кассетами.
В десять минут четвертого «огонек», наконец начался. Моя Длина явилась в обтягивающем платье апельсинового цвета. Ее выступление по характеру было агрессивно-лиричным. Отплясывая в бурном ритме, она перемещалась по всему свободному пространству и громогласно пела то о разбитой любви, то о каких-то там «узелках разлуки», то про русскую водку. Лешка Пашков старался как мог. Гитара гремела синкопами. Когда его трех аккордов для бурного Машиного темперамента не хватало, Пашков принимался стучать по гитаре руками.
Наконец Моя Длина выдохлась. Класс облегченно вздохнул и бурно зааплодировал. Один Лешка Пашков не сводил с Маши Школьниковой восторженных глаз.
— Обожаю Вику Венгерскую, — заявила Моя Длина. — Мы с ней очень похожи.
— Только Вика в три раза худее, и лицо у нее совершенно другое, — шепнула Катя на ухо Тане. — А в остальном как две капли воды.
После чая с пирожными устроили дискотеку.
