Автор
В весеннем Лондоне 1825 года, в Плейнсворт-Хаусе, где шло столько же времени, сколько он пробыл один наедине с собой, Ричард Кенуорти, обладая приличным состоянием но без жены, изучал свою тайну. Этот роман о том, как мужчина-господин должен быть полон любви и надежды на свадьбу....
– Ты – исключительна, – шептал он, проводя языком вдоль изящной линии шеи.
Наткнувшись на лиф, Ричард стянул его вниз. Сквозь шелк нижней рубашки виднелись роскошные груди. Ричард обхватил их руками и содрогнулся от желания.
– Ты – моя, – выдохнул он и наклонился, чтобы взять один сосок в рот.
А когда и этого ему показалось мало, сдвинул рубашку и стал целовать кожу.
– Тут ты совсем даже не бледная. – Ричард принялся чертить языком круги вокруг порозовевшего соска.
Айрис со стоном произнесла его имя, но он только хмыкнул.
– У тебя такая белая кожа, – хрипло сказал Ричард, гладя ее ноги. – Это было самое первое, на что я обратил тогда внимание. Твои волосы… – Он взялся за вьющуюся прядь волос и провел ею по ложбинке между грудей. – Твои глаза… – Он прижался губами к ее виску. – Твоя кожа… Интересно, а какого цвета ты там? – тихо спросил Ричард, лаская бедра жены.
Айрис затрепетала под тяжестью его тела и задохнулась от удовольствия.
– Что ты делаешь со мной? – прошептала она.
Он усмехнулся как-то по-волчьи.
– Я занимаюсь с тобой любовью. – А потом не удержался и, дыша в ухо, полушутливо сказал: – Мне-то казалось, что это вполне очевидно.
От неожиданности Айрис тихо засмеялась, а Кенуорти усмехнулся в ответ.
– Поверить не могу, я только что рассмеялась. – Она прикрыла рот рукой.
– А почему нет? – протянул он. – Это ведь должно доставлять удовольствие.
Айрис открыла было рот, но не произнесла ни звука.
– Мне, например, нравится.
Она издала еще один изумленный смешок.
– А тебе? – спросил он.
Айрис кивнула.
Ричард сделал вид, что задумался.
– Ты меня не убедила.
– Разве?
Ричард медленно покачал головой.
– На тебе слишком много всего надето, чтобы ты могла получить удовольствие.
Айрис оглядела себя. Верхняя половина платья спущена, нижняя – задрана до пояса. В общем, вид самый что ни на есть распутный.
Однако она нравится мне именно такой, вдруг понял Ричард. Ему не хотелось видеть жену на пьедестале. Пусть ее одежда будет в беспорядке, пусть она будет выглядеть земной, раскрасневшейся от наслаждения.
– Так будет лучше.
Платье уже было расстегнуто. Потребовалось небольшое усилие, чтобы избавиться от него совсем.
– Это туда же. – Он схватился за край рубашки.
– Но ты…
– …остаюсь полностью одетым. Я знаю, – тихо засмеялся Ричард. – С этим мы тоже что-нибудь придумаем. – Он стянул сюртук, а за ним галстук. И все это время не выпускал из виду ее лица.
