Автор
В весеннем Лондоне 1825 года, в Плейнсворт-Хаусе, где шло столько же времени, сколько он пробыл один наедине с собой, Ричард Кенуорти, обладая приличным состоянием но без жены, изучал свою тайну. Этот роман о том, как мужчина-господин должен быть полон любви и надежды на свадьбу....
– Он взял ее лицо в ладони и прижался губами к ее губам, вкладывая в этот поцелуй всю муку, которая накопилась в его сердце.
Целую неделю Ричард провел в страданиях. Он желал Айрис, воображая себе те сладостные вещи, которые будет проделывать с ней, как только, наконец, ему удастся уложить ее в постель. Это была неделя самоотречения, танталовых мук, наказания собственного тела самым примитивным способом, и он достиг предела.
Кенуорти было непозволительно делать все, что заблагорассудится, но, господи, должна же Айрис понять разницу между желанием и пренебрежением!
Ричард завладел ее губами, терзая их, впитывая их вкус и наслаждаясь.
Кровать! Сейчас Ричард мог думать только о кровати, даже понимая, что это ошибка. Он должен уложить Айрис в постель. Он должен почувствовать, как она лежит под ним, должен навалиться на нее всем телом.
Она принадлежала ему.
– Айрис, – простонал он. – Жена!
Айрис была тонкой, изящной, но отвечала на его поцелуи с жаром, который грозил сжечь их обоих."
"Никто даже не догадывался, сколько страсти скрывалось за этой внешней безмятежностью. И никто не узнает, поклялся он себе. Она может одаривать других улыбкой, от которой перехватывало дыхание, может позволить кому-то испытать на себе ее утонченное остроумие, но это…
Это принадлежит только ему.
Ричард подвел Айрис к кровати, провел руками по спине, спустился к талии, потом подхватил под округлые ягодицы.
– Ты – само совершенство, – выдохнул он. – Само совершенство в моих руках.
Айрис лишь что-то простонала в ответ. Резким движением задрав подол, Ричард поднял ее и прижал к себе.
– Обхвати меня ногами, – приказал он.
Она подчинилась. Ричард был на грани.
– Ты чувствуешь вот это? – Он изо всех сил прижимался к ней, чтобы Айрис ощутила его возбуждение.
– Да, – с отчаянием в голосе призналась она.
– Правда? Действительно чувствуешь?
Айрис кивнула, но Кенуорти продолжал прижимать ее к себе, пока она снова не шепнула:
– Да.
Ричард заглянул в ее глаза. Такие голубые! И полные смущения.
– У тебя еще много чего найдется, в чем можно будет меня обвинить, – пророкотал он, – но только не в этом.
Удерживая ее на весу, Ричард рухнул на кровать. Айрис тихонько ахнула, когда он оказался на ней.
– Ты – прекрасна, – произнес он, целуя солоноватую кожу у нее за ухом.
