Автор
В весеннем Лондоне 1825 года, в Плейнсворт-Хаусе, где шло столько же времени, сколько он пробыл один наедине с собой, Ричард Кенуорти, обладая приличным состоянием но без жены, изучал свою тайну. Этот роман о том, как мужчина-господин должен быть полон любви и надежды на свадьбу....
Айрис подумала, что разумнее будет нанять новую горничную на месте, в Йоркшире. Тогда не на нее одну будут смотреть как на постороннюю в новом доме.
Айрис снова забралась в постель, улеглась на подушки. И вдруг ощутила себя маленькой девочкой. Она не могла припомнить, когда мать в последний раз приходила к ней в спальню.
– Я научила тебя всему, что имеет отношение к ведению хозяйства, – сказала миссис Смайт-Смит. – Ты будешь жить за городом, там все немного по-другому, но основные принципы управления домом одни и те же.
Айрис опустила глаза, пряча легкую панику. Мысль о том, что кто-то может бояться ее, была нелепой.
– …но должна уважать твой авторитет, – заключила миссис Смайт-Смит. – Ты меня слушаешь?
Айрис подняла голову.
– Да. Извини. – Она выдавила короткую улыбку. – Я не думаю, что Мейклифф-парк такой уж немыслимо огромный. Сэр Ричард описал мне его.
Мать похлопала ее по руке.
– Ну, разумеется, справишься.
Повисло неловкое молчание.
– В каком стиле он выстроен, этот Мейклифф? – вдруг спросила мать. – Само поместье – большое?
– Дом относится к позднему средневековью, – откликнулась Айрис. – Сэр Ричард говорил, что его выстроили в пятнадцатом веке, хотя после этого несколько раз перестраивали.
– Парк есть?
– Не уверена, – осторожно заметила Айрис.
– Ну, конечно, есть.
Ну, конечно? Айрис была озадачена.
– Надеюсь, там будет вполне удобно, – решительно сказала мать.
– Мне это без пользы.
– Представляю, как там холодно. Зимы на севере… – Миссис Смайт-Смит слегка содрогнулась. – Я бы их не вынесла. У тебя всегда должны быть под рукой слуги, чтобы все камины…
– Мама! – Айрис, наконец, решилась прервать ее. – Я понимаю, что ты пришла сюда не для того, чтобы поговорить о Мейклиффе.
– Ну, да. – Миссис Смайт-Смит набрала в грудь воздуха. – Не об этом.
Айрис терпеливо наблюдала, как мать с несвойственным ей волнением расправила бледно-голубое стеганое покрывало и побарабанила по нему пальцами. Наконец, подняла голову и столкнулась с пристальным взглядом дочери.
– Ты ведь знаешь, что тело мужчины… отличается от тела женщины.
От неожиданности у Айрис даже рот открылся.
