Продолжение эпического романа о судьбах людей Восточной Сибири. В период золотой лихорадки начала XX века обычные таёжники становятся либо жестокими стяжателями, либо безправными рабами. История раскрывает, как жажда наживы разрушает человеческие связи и моральные устои в условиях сибирской...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Тайна озера Кучум» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Продолжение эпического романа о судьбах людей Восточной Сибири. В период золотой лихорадки начала XX века обычные таёжники становятся либо жестокими стяжателями, либо безправными рабами. История раскрывает, как жажда наживы разрушает человеческие связи и моральные устои в условиях сибирской...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Продолжение эпического романа о судьбах людей Восточной Сибири. В период золотой лихорадки начала XX века обычные таёжники становятся либо жестокими стяжателями, либо безправными рабами. История раскрывает, как жажда наживы разрушает человеческие связи и моральные устои в условиях сибирской...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А может, потерял или тал ей, чтопы принесла нам, потому что сам хоти не мошет. Штёт помощи.
После этих слов, посмотрев друг другу в глаза, они сорвались с места и побежали по следам. Собаки, как будто увлекая и призывая их за собой, побежали впереди. Колки, поляны, увалы, каменистые гривки. Всё быстро остаётся позади. След Кости, хаотичный, видно, что друг мечется из стороны в сторону. Вверх — на голец, через несколько десятков метров — вниз… Опять вперёд, даже назад и опять вверх. Они идут за ним, торопливо, настойчиво, уставшие, запыхавшиеся, ничего не понимая. В какие-то моменты Уля смотрит на горы, сверяется с местностью, чтобы знать, где они находятся. С сожалением, с горечью вздыхает: от аргиша всё дальше и дальше. А ведь это расстояние, что они прошли, придётся идти назад.
Солнце село. Прохладный вечер окутал тайгу. Но ещё светло. Впрочем, сегодня всю ночь будет светло, потому над востоком завис рогатый месяц. Кухта возвращалась два раза, поочерёдно принесла рукавицы Кости, которые он бросил. Это было видно по следам. Несколько раз он присаживался, может, отдыхал, может, о чем-то думал. Рукавицы бросал по сторонам. Кухта нашла их в кустах. Может быть, он выбросил ещё что-то из своей одежды, далеко, и они не нашли. Не дай бог, если ичиги и носки… Но нет, на снегу по-прежнему угловатый отпечаток заплаты, значит, Костя идёт в обуви. Но что будет, если они его не догонят к ночи? Нет, этого не может быть. Надо его найти, чего бы это ни стоило! Иначе он просто замёрзнет.
Да, должны догнать и догонят, потому что его скорость заметно уменьшилась. Костя стал чаще останавливаться на отдых, иной раз просто кружил по поляне или вокруг колки, некоторое время сидел на снежных кочках или топтался на месте. И вот наконец-то Уля потрогала пальцами его след:
— Он где-то рядом… Мошет, вот в этой чаше…
Они на миг остановились, осматривая неглубокую овальную ложбинку, которая раскинулась под ногами. Затаили дыхание, прислушались. И не напрасно. Где-то там, впереди, в хрупкой тишине подступающей ночи отчётливо услышали шаги идущего человека. Они были слышны так явственно и чётко, как слышно в хорошую погоду с большого перевала в долине игривые переливы течения реки. И тот же час, где-то там, у распушившейся колки несколько раз коротко, но отчётливо и ясно гавкнула Кухта. Она видела Костю, была рядом и голосом звала их к себе. Сергей набрал в лёгкие воздух, громко, призывно крикнул. В ответ — ни звука. Стихли шаги, замолчала собака. Он крикнул еще раз: может быть, Костя не услышал? Опять тишина…
Переглянувшись, не говоря ни слова, как по команде они бросились вниз. Но не успели сделать несколько шагов, как замерли от неожиданности. Впереди негромким хрустом сломанного сучка раскатился выстрел.
