Продолжение эпического романа о судьбах людей Восточной Сибири. В период золотой лихорадки начала XX века обычные таёжники становятся либо жестокими стяжателями, либо безправными рабами. История раскрывает, как жажда наживы разрушает человеческие связи и моральные устои в условиях сибирской...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Тайна озера Кучум» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Продолжение эпического романа о судьбах людей Восточной Сибири. В период золотой лихорадки начала XX века обычные таёжники становятся либо жестокими стяжателями, либо безправными рабами. История раскрывает, как жажда наживы разрушает человеческие связи и моральные устои в условиях сибирской...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Продолжение эпического романа о судьбах людей Восточной Сибири. В период золотой лихорадки начала XX века обычные таёжники становятся либо жестокими стяжателями, либо безправными рабами. История раскрывает, как жажда наживы разрушает человеческие связи и моральные устои в условиях сибирской...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Я смотрю, вроде как с Загбоем побежала, а пять минут назад вернулась, тащит в зубах что-то. А что случилось?
— Вот, — Сергей протянул ему рукавицу. — Собака принесла…
— Это что? Залихватова?!
— Да. Узнал?
Костя осторожно взял рукавицу в руки, стал рассматривать находку. Потом вдруг понял:
— Это что, значит, она была где-то рядом с ним?!
— Возможно… — плохо сдерживая волнение, ответил Сергей. — Надо идти. — И уже обращаясь к Уле, спросил, кивая головой на Кухту: — Покажет, где нашла?
Девушка утвердительно кивнула головой, подозвала к себе собаку, поднесла к носу рукавицу:
— Кухта, милая, покажи, где нашла. Ищи!
Та довольно чихнула, замахала хвостом, отскочила в сторону, остановилась в нескольких шагах, призывно тявкнула. Затем пробежала ещё немного, опять остановилась, вновь залаяла.
— Всё. Пошли, пыстро за ней. Зовёт нас за собой! — подтвердила Уля и торопливо пошла в гору.
Сергей и Костя, на ходу хватая ружья, поспешили за ней. Идут, торопятся, боятся выпустить из вида четвероногую проводницу. Кухта бежит впереди, на некотором расстоянии, периодически останавливаясь, ожидая людей.
Пробежали мимо братской могилы: большой бугор насыпной, свежей земли вперемешку со снегом. Рядом на приземистом кедре, видимый далеко, со всех сторон, кедровый крест. На нем дощечка с фамилиями двадцати трёх человек и датой захоронения. Чуть приостановились, посмотрели: всё ли ладно? Да, всё как было вчера. Ничто не изменилось за ночь и теперь уже вряд ли изменится. Разве что время покрасит крест в чёрный цвет, да дождь и снег сравняет могильный холмик с землёй…
Кухта пробежала мимо могилы, дальше, в горку, к кедровой колке. Останавливается, поджидает идущих и снова бежит дальше. Перед самыми деревьями задержалась несколько дольше обычного, после чего исчезла в зарослях стланика. Костя в недоумении:
— Где её теперь искать?
Уля молчит, знает, что собака всё равно даст знать, недаром же она вела их за собой. Так и есть. Где-то там, впереди, раздался звонкий, настойчивый, призывный голос. Лаяла Кухта, давая точное направление для идущих. И это было сигналом к действию.
Они спешили, почти бежали, продираясь сквозь кусты напрямую. А потом, как оказалось, можно было просто обойти заросли стороной, там, по полянам, где они возили на оленях останки людей. Когда подходили к собаке, немало удивились, увидев знакомое место. Вот приходная тропа медведя, здесь под кедром в ту последнюю ночь сидел Залихватов. А вон там, где лает Кухта, прятался Агафон. Но на что показывает собака? Крутит хвостом, с интересом смотрит в пустоту поваленного кедра. Зачем? Что она хочет сказать?
Подошли к колодине с чувством неприятного ожидания, уже понимая, что находится там, в дупле поваленного кедра.
