Продолжение эпического романа о судьбах людей Восточной Сибири. В период золотой лихорадки начала XX века обычные таёжники становятся либо жестокими стяжателями, либо безправными рабами. История раскрывает, как жажда наживы разрушает человеческие связи и моральные устои в условиях сибирской...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Тайна озера Кучум» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Продолжение эпического романа о судьбах людей Восточной Сибири. В период золотой лихорадки начала XX века обычные таёжники становятся либо жестокими стяжателями, либо безправными рабами. История раскрывает, как жажда наживы разрушает человеческие связи и моральные устои в условиях сибирской...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Продолжение эпического романа о судьбах людей Восточной Сибири. В период золотой лихорадки начала XX века обычные таёжники становятся либо жестокими стяжателями, либо безправными рабами. История раскрывает, как жажда наживы разрушает человеческие связи и моральные устои в условиях сибирской...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Эх, динамит бы сейчас. Да где его взять? Динамитом можно оглушить, а потом из ружей добить, — с тоской заметил Костя.
— А порох?! Порохом можно? — вдруг вспомнил Сергей.
— Как же! Конечно, можно. Помню, был у нас в уезде один лиходей, и фамилия-то у него подходящая — Козлов! Рыбу бомбил порохом, пока мужики не поймали да руку отрубили.
— Ульянка, в лавке у Агафона есть порох? — перебил Костю полномочный.
— Конечно! С осени два мешка осталось, в кладовой стоят, — хлопая пушистыми ресницами, проговорила девушка.
— Два много будет… один сможешь принести? Вот, с Сергеем? Но только так, чтобы никто не видел. Вы ходили через рассечки в дом? Ход идёт через лавку?
Уля утвердительно качнула головой: да, ходили. Да, принесу мешок пороха, с Сергеем. Но тут же смущённо спросила:
— Но как же?..
— Не бойся, бери смело. Я потом перед Набоковым отчитаюсь. Да, и ещё вот что. Прихватите восчины и пеньковой верёвки, метра три. Идите. Да только осторожно, чтобы никто не увидел до поры до времени. — И уже обращаясь к Вороховым: — Топоры есть? Сможете из сушины дуплянку вырубить?
Филя засопел носом:
— Обижаешь, начальник… что посложнее спроси, а это мы сделаем. Руки-то для такой работы заточены. Всю жизнь в тайге, то с топором, то с теслом да лопатой."
"— Тогда что стоите? — напутственно улыбнулся полномочный. — А мы пока на заимку. Поедем, Костя, теперь наша работа начинается. Загбой, ты с нами. Без тебя никак! Надо одно дело провернуть…
В доме — обычная жизнь. Пелагия и Лукерья на улице, под навесом на глинобитной печи варят еду. Скоро обед. Казаки опустили чубы, хмурятся, сидя на высоком крыльце. До сих пор переживают события неудавшейся охоты, спорят, кто, как и куда стрелял. На завалинке дома Иван чинит седло. В окно навстречу подъезжающим из-за шторок выглядывает инженер Семёнов.
Полномочный, Костя и Загбой выехали на подворье, спешились, подвязали коней к пряслам, пошли в дом. Костя подозвал Пелагию, что-то шепнул ей на ухо. Проворная хозяйка быстро скрылась в доме, застучала ногами по лестнице, вернулась, что-то придерживая под кофточкой. Подскочила к Косте, передала бутылку с прозрачной жидкостью. Спирт. Костя, в свою очередь, протянул огненную воду Загбою, улыбнулся:
— На, неси, отдай, как договаривались. Да смотри, сам не пей, дело надо делать. Скоро поедем назад.
Следопыт сделал такое обиженное лицо, как будто его оговорили в воровстве. Не сказав ни слова, выхватил бутылку, сунул её под мышку и, забыв про оленя, мелко засеменил по двору к домику Ченки.
— А что, хозяюшка, нет ли у тебя кваску? — застучав яловыми сапогами по крыльцу, громко спросил полномочный.
— Как же, как же, есть, Захар Егорыч! — засуетилась Пелагия. — Есть, холодненький, в погребке.
