Продолжение эпического романа о судьбах людей Восточной Сибири. В период золотой лихорадки начала XX века обычные таёжники становятся либо жестокими стяжателями, либо безправными рабами. История раскрывает, как жажда наживы разрушает человеческие связи и моральные устои в условиях сибирской...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Тайна озера Кучум» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Продолжение эпического романа о судьбах людей Восточной Сибири. В период золотой лихорадки начала XX века обычные таёжники становятся либо жестокими стяжателями, либо безправными рабами. История раскрывает, как жажда наживы разрушает человеческие связи и моральные устои в условиях сибирской...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Продолжение эпического романа о судьбах людей Восточной Сибири. В период золотой лихорадки начала XX века обычные таёжники становятся либо жестокими стяжателями, либо безправными рабами. История раскрывает, как жажда наживы разрушает человеческие связи и моральные устои в условиях сибирской...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Зимой Ульку рожала чуме, Игорка Ворохов рожал месте с Ченкой. Так и говорил: «Теперь я крёстный отес».
— Кто такой Матвей? — следователь бросил взгляд на Кивалина.
— Орешников, с Покровского прииска. Пристав Волынский давал проводника Набокову, — пояснил Захар Исаич.
— Это всё косвенные свидетели. А вот тот момент… ну, когда вы были вместе, кто-нибудь может подтвердить?
— Разве мошно так кавари? Никто не может смотреть. Ченка молотая была, меньше Ули. Знакомилась первый раз с Тимой, вино пила. А ночью Тима Ченку любил. А потом, когда шли Этэмский голец, Тима опять хотел Ченку люпить. Ченка на скалу бешала. Тима за ней. Там, — подняла палец вверх, — Тима сорвался, хотел патать на камни. Ченка косы резала, Тиму вытаскивай. Патом, отнако, Тима говорил Ченке спасибо. Ченка полюбила Тиму и сама к нему ночью спать ложилась.
— Оставим эти подробности. Это ни к чему. Вот только дополни для точности: сколько тебе было лет, когда Дмитрий с тобой начал… жить?
— Эко! Ченка сапсем пальшая была. Пятнадцать зим прошло с рождения. Пора замуж хоти. Да не с кем. Мор был. Много люти помирай.
— Так-так. А Загбой знал, что вы с Дмитрием живёте?
— Нет. отнако. Закпой увидел, когда Улька ногами начала бить. Когда на Туманиха пришли.
— Хорошо-с. Очень хорошо-с, так сказать. А вот скажи мне ещё: когда вы шли, много ли у Дмитрия было пушнины?
— О! Много, отнако. Осень многа! Ченка смотрела, — подняла ладони вверх, — сколько пальцев на руках, тва раза так. Столько оленей пыло. На олене потки. Там сополь, дынка, пелка, колонок, росомаха, писец, рысь, вытра. Так много, нато племени зиму промышляй, и то не поймать.
Следователь многозначительно посмотрел на присутствующих, надолго замолчал, обдумывая, какой вопрос задать следующим. Наконец-то нашёлся.
— А вот по дороге, во время перехода, вы с кем-нибудь встречались? Видели людей или нет?
— Нет, отнако. Тима кавари, у лючи плохой примета, как в тайге чужой человек смотри. Нато стороной хоти.
— И что, так за весь переход так никого и не видели?!
— Нет, отнако. Когда Туманиха пришли, там Вороховых гляти. Рятом сополя, пелка промышляй. Там Иван шатун кушай. Ченка с Игорка помогай убивать амикана. Патом, отнако, амикан Игорка ногу хватай. Ченка на олене вези, а Закпой ногу ножом режь Игорке.
— Да уж, — перебил словоохотливую женщину следователь. — Всё это поистине достойно длительного выслушивания. Но пока что, извините, к теме не относится. Я просто спросил тебя, встречали ли вы кого-то, оттуда, с мест, где раньше жили до перехода? Из своего рода, например?
— Своего рота, например? — переспросила Ченка. — Нет. Я говорила: мор был. Свой рот много помирай люти. Один Закпой и Ченка живой оставайся. Патом долго хотили тайга, других спрашивай. Никто Род Вытры не витал.
