Побежал по вершинам деревьев — ветки медленно закачались, словно исполинские игрушки под земным светом. Серебристая кухта срывалась со стволов вековых кедров, иллюминируя лохматые их тени. В этот момент мир замер в ожидании чего-то необычного — пихты и ели начали ходить на месте, словно испуганные существа....
"
"— Ну что вы, дорогая Елизавета Ивановна! Какая может быть… компенсация (слово-то какое, не выговорить, видно, иностранное), — запротестовал Егор. Но купчиха осадила его:
— Не перебивайте. Я еще не всё сказала. Так вот. Ввиду сложившихся обстоятельств, потому как Сурков в результате обмана завладел доходом моего брата и впоследствии начал и развил своё дело, у него образовался капитал. Я смотрела документы, всё официально задокументировано. А это ни много ни мало — четыре магазина, кожевенно-пошивочная мастерская, цех по обработке мясной продукции и, в конечном итоге, два склада с продукцией на сумму триста тысяч рублей.
Егор переглянулся с братьями: к чему она клонит? Однако промолчал, пусть продолжает, разговор становится очень интересным.
— И что вы думаете? За все эти годы доход от делопроизводства Суркова вырос до одного миллиона двухсот тысяч! Это не считая двухэтажного дома. А также акции речного пароходства на сумму двести тысяч рублей.
Егор покраснел: вот это деньжищи! Братья почесали затылки. Женщины ахнули. Уля простенько пожала плечиками. Она не знала цену деньгам и не могла представить, о чём сказала Елизавета Ивановна.
— Вот те на! Вот и простой душеприказчик! — только и смог сказать Егор. — На чужом горбу в рай хотел уехать!
— Да, дорогие мои. Может быть, всё так и получилось, если бы не простая оплошность этого негодяя. Не знаю, как уж там у него получилось.
— Так это что же получается, что всё хозяйство, прииски, акции записаны на вашего брата?
— Вы совершенно правы, друг мой.
— К вам?! — вырвалось у Фили.
— Да.
— А как же… Елена Николаевна? Дети? Ведь у них, то есть у неё две дочери?!
— И это правильно.
