Побежал по вершинам деревьев — ветки медленно закачались, словно исполинские игрушки под земным светом. Серебристая кухта срывалась со стволов вековых кедров, иллюминируя лохматые их тени. В этот момент мир замер в ожидании чего-то необычного — пихты и ели начали ходить на месте, словно испуганные существа....
— Дом — в первую очередь! Думаю, что так будет справедливо."
"Все находившиеся в гостиной с оживлением заговорили. Напряжения на лицах сменились благодарностью. Ожидали, что сейчас должно произойти что-то важное, но никто не думал, что Елизавета Ивановна окажется такой благородной, щедрой и простой. Не скрывая чувств, Пелагия опять бросилась на колени перед купчихой, стала целовать руки: она была рада за свою хозяйку и подругу и не скрывала своих эмоций, потому что знала, что теперь у неё будет не только свой угол, но и работа.
Уля вскочила тоже, подошла с другой стороны… Егор хлопнул кулаком по столу:
— Я так и знал'
Братья, удовлетворённые результатом разговора, негромко переговариваясь, потянулись за кисетами. Женщины, как бывает в подобных случаях, пустили слезу. Все были искренне рады за Елену Николаевну, и каждый желал ей счастья.
Елизавета Ивановна, приподняв правую ладонь, произнесла следующие слова:
— Подождите, я ещё не все сказала! Это только первая часть моего дела здесь, в Сибири.
Филя так и подскочил с места:
— Что вы… дорогая Елизавета Ивановна! Такая честь…
— Думаю, что вы не откажетесь и с делами справитесь лучше, чем кто-либо другой, — нисколько не сомневаясь в его согласии, оборвала его купчиха.
Филя так и бухнулся назад на лавку. Егор, Иван и Максим открыли рты. В гостиной воцарилась такая тишина, что было слышно, как по коридору второго этажа неторопливо вышагивает кошка.
— Вот и хорошо. Значит, решено. Останется только подписать документ. Теперь дальше.
