Побежал по вершинам деревьев — ветки медленно закачались, словно исполинские игрушки под земным светом. Серебристая кухта срывалась со стволов вековых кедров, иллюминируя лохматые их тени. В этот момент мир замер в ожидании чего-то необычного — пихты и ели начали ходить на месте, словно испуганные существа....
Страшно болела голова, слабость и колики продолжались весь следующий день. Я стал воспринимать холод, голод. Вдруг ощутил, что хожу по огромному полю по колено в снегу по своим собственным следам, по кругу. Пытался понять, где нахожусь. Увидел знакомые очертания гольцов. Оказалось, что всё это время находился на плато, недалеко от озера. Вернулся в лагерь и увидел страшную картину. Все были мертвы. Люди, лошади, собаки… Невероятно, как увидел след человека, пошёл по нему и наконец-то догнал Нахопетова Михайла Константиновича.
Пелагия"
"Она живо замесила опару, раскатала тесто, выложила на железном листе сдобные булочки, сунула их в русскую печь. Налила в подойник тёплой воды, полотенце на плечо, побежала доить корову. Через пятнадцать минут уже процеживала молоко, мыла посуду, подметала пол и украдкой смотрела в окно.
Иван подшивает валенок. Насурочил нитку, смазал её смолой, стал крючком прокалывать двойную подошву.
— Ты сегодня какая-то заполошная. Бегаешь как угорелая. Али в настроении?
— А чего же ему не быть, настроению-то? — улыбнулась женщина и недвусмысленно намекнула: — Хорошо дереву, когда в нём короеда нет.
— Эт-то так… — шумно вздохнул муж. — Последний месяц живём — как заново родились. Никто не орёт, не гоняет, и на душе спокойнее. Век бы так коротать!..
— А тебе кто не велит? Присох к этому прииску, как медведь к берлоге.
