Автор
В джентльменском поколении веками скрывается страшное проклятие: лишь темные силы могут преодолеть его. Огромный род людей обречен на бесконечное служение Дьяволу и создание зла. Но в этой семье есть исключение — ребенок, которого уже нельзя назвать обычным. Каждый из них несет потенциал сверхъестественной силы, но лишь один сможет разорвать заклятие. Встреча с кувшином Тенгеля Злого, где колдовство готовится, станет ключом к исходу всех их бед....
Какая распутница!
Сейчас она сидела рядом с Лиллебруром, который, слава Богу, совершенно игнорировал ее. Правильно делаешь, сынок!
А она делала вид, что с жаром погрузилась в беседу с профессором. Они так проговорили весь обед.
Не пристало так вести себя молодой приглашенной девушке. Ей следовало проявлять покорную признательность!
О черт, у Эмили не поворачивался язык объявить маркграфиню своей будущей невесткой! И Мандруп, задумавший ехать в Данию, чтобы заполучить замок Габриэльсхус от имени Элизабет!
Как видно, из этой поездки тоже ничего не получится.
Это как-то странно. Чтобы семейству Тарков могло что-то понадобиться. Но заиметь замок в Дании было вовсе не так уж дурно…
Ее мысли прервал метрдотель, который что-то шепнул ей на ухо.
— Кто пришел, Вы сказали? Женщина, желающая переговорить с графиней Паладин? Но сейчас не тот случай. Как ее зовут?
— Госпожа Шпитце, милостивая государыня.
Рядом с Эмили сидел ее муж, Мандруп — прямо перед ней.
С минуту они казались островком в бушующем море. Островком, охваченным паникой молчания.
Затем Арнольд спросил:
— Переговорить с Элизабет ? О чем?
— Должно быть, о чем-то несущественном, — пробормотал Мандруп.
— Но ей нельзя входить сюда.
Эмили выдохнула. Она пришла в себя после шока.
— Арнольд, Мандруп! Живо! В подвал!
Они быстро и бесшумно поднялись и исчезли из зала, в то время как Эмили выдвинула свой стул как знак окончания трапезы.
— Прошу перейти в гостиную.
Но Элизабет следила за ними. Она сидела так близко, что несмотря на шум голосов поняла, что кто-то ее ищет. Не сложно было и различить, как губы метрдотеля произнесли характерные слова «госпожа Шпитце».
«Боже мой, неужели она пришла сюда?» — подумала Элизабет, когда около ста стульев с шумом стали отодвигать от стола. Все двинулись в сторону гостиной.
И вдруг… В маленькой щелке между этими людьми она увидела нечто, в чем она через секунду не могла быть полностью уверена. В дальнем конце зала римский император и пиратский капитан тащили между собой женщину. Она отчаянно сопротивлялась, казалось, что она сошла с ума от ошеломления и страха и тщетно пыталась освободиться от руки, закрывавшей ей рот.
