В сумерках над старым кладбищем небо усеяно густыми тучами. Казалось, ночь прильнула к земле. Дима шепнул подельнице о своем плане на побогачевской неделе, и Маша сглотнула ком в горле. Уютное ужинанье со стаканчиком белого ждало их за дубовой заколоченной дверью, где тени привидений нежились под луной....
– Погодите. Я хоть ограду докрашу, – взмолился Вова.
– Тогда крась скорей, – распорядился Дима.
Вова усиленно заработал кистью.
– Надо ему помочь, – сказала Настя.
– Не получится, – покачал головой Вова. – Второй кисти у меня нет. Да и мне уже осталось чуть-чуть."
"И он заработал еще быстрее. Дожидаясь его, ребята лениво оглядывались по сторонам. Солнце по-прежнему неумолимо пекло. Над старым кладбищем плавало знойное марево. Кажется, ребята были совсем одни. Да и кому охота тащиться сюда в такую жару?
– Сейчас-сейчас, – разбрызгивая по сторонам краску, бубнил Вова.
– По-моему, это никогда не кончится, – разворчался Дима. – И краска у тебя какая-то вонючая. У меня от нее голова болит.
– Мы люди простые, – обиженно отвечал ему Вова. – И красок не выбираем. Какую папаша со склада принес, такой и работаю.
Папа у Вовы работал в Москве кладовщиком в какой-то фирме. Зарплату им часто задерживали и компенсировали задолженность товарами народного потребления. Последний раз им почему-то выдали финскую краску.
Вова уже красил ржавый засов на калитке, когда Настя вдруг тихо воскликнула:
– Там кто-то ходит.
– Где? – всполошились остальные.
– Смотрите сами! – Настя указала на тропинку, которая вилась между дальними могилами.
Ребята сперва ничего не заметили. Эта часть кладбища была очень старой. Она заросла высокими деревьями и густым кустарником.
– Тебе померещилось, – сказал Петька.
– Нет, – покачала головой Настя. – Там действительно кто-то прячется.
В это время на тропинке показалась женщина. Остановившись, она испуганно озиралась по сторонам.
– Это же Людовна, – первой узнала женщину Маша.
– Точно, – кивнул Петька.
– Что ей-то здесь понадобилось? – удивленно по смотрел на друзей Дима.
– А ты пойди к ней и узнай, – фыркнула Маша.
В этот момент воспитанница покойной сестры покойного Аполлинария заметила, что на нее смотрят. Ребята уже хотели ее окликнуть, но она повела себя очень странно: еще раз воровато оглядевшись, юркнула в густой кустарник и скрылась из вида.
– Странная женщина, – ошеломленно проговорила Маша.
– Пошли лучше домой, – завел свое Дима. – Есть жутко хочется. А заодно у бабушки за ужином разузнаем, что за птица поселилась у Ковровой-Водкиной.
– Это не птица, а подарок из Африки, – фыркнула Маша.
– Вот и надо разобраться с этим подарком, – продолжал Дима.
– И я уже все сделал, – объявил Вова.
