В сумерках над старым кладбищем небо усеяно густыми тучами. Казалось, ночь прильнула к земле. Дима шепнул подельнице о своем плане на побогачевской неделе, и Маша сглотнула ком в горле. Уютное ужинанье со стаканчиком белого ждало их за дубовой заколоченной дверью, где тени привидений нежились под луной....
Он ушел. Она…
– Стоп! – взмахом руки остановил его Петька. – Помедленней. И по порядку.
– Ясно, – кивнул тот. – Так вот жена Савелия Игнатьевича говорит, что покойница из Москвы.
– Подумаешь, – вмешался Дима. – Мы тоже из Москвы, но это не значит…"
"– Мы пока что еще не покойники, – перебила Маша. – Не мешай Вовке рассказывать.
– Вот именно, – подхватил Вова. – Она, значит, из Москвы. И этот, которого она любила, тоже.
– Тоже из Москвы или тоже умер? – снова вмешался Дима.
– Если ты у нас такой умный, то сам и рассказывай, – сердито воззрился на него Вова.
– Действительно, Димка, – урезонил старого друга Петька.
– Уж и спросить нельзя, – обиженно пробормотал тот.
– Вот вырастешь, станешь милиционером, тогда и спрашивай, – с издевкой произнес Вова.
– Не собираюсь я становиться милиционером, – обиделся Дима.
– Я что-то не пойму, – весело проговорила Настя. – Мы про покойницу из Москвы слушаем или для Димки профессию выбираем?
– Точно, – поддержал ее Дима, которому не нравилось, когда над ним начинали подтрунивать.
– Давай, Вовка, дальше, – поторопил Петька. – Кто у тебя там из Москвы?
– У меня никто, – ответил тот. – А вот она, которая тут лежит, из Москвы.
– И как ее зовут? – решила выяснить Настя.
– Там имен и фамилий нет, – объяснил Вова. – Только про одну голубку написано.
– Про какую голубку? – Ребята опять ничего не поняли.
– «Спи спокойно, моя голубка», – процитировал Вова текст эпитафии на памятнике. – Можете сами прочесть. Только близко лучше не подходите.
– Почему? – В один голос спросили юные детективы.
– Потому что могила проклята, – в который раз за последние полчаса повторил Вова.
– Ладно. Потом прочтем, – махнул рукой Петька. – Ты лучше нам объясни, чтобы мы поняли.
А что непонятного? – удивился Вова. – Она из Москвы, и он…
– Мы когда-нибудь дальше продвинемся? – спросила Маша.
– Вы сами мне не даете! – Вова вновь принялся красить ограду.
– Про Москву нам вроде все ясно, – усмехнулся Петька. – Ты давай теперь самую суть излагай.
– Ну, они сначала любили друг друга, а после он изменил, – затараторил Вова. – Она его прокляла. Он ошибку понял. Вернулся. Но поздно. Она померла.
– Что? – разом выдохнули ребята.
– Я, по-моему, сейчас с ума сойду, – простонал Петька.
– А он потом тоже помер? – скривила губы в усмешке Маша.
– Не помер, – покачал головой Вова. – Он ее прошлой осенью здесь похоронил. В сентябре. Памятник поставил. А после его, голубчика, взорвали.
