Автор
В гостях у знаменитого виконта, который не скрывает своего любопытства и жажды насладиться жизнью открытым путем, собираются самые разные личности. Он предлагает ставки на события будущего, вызывая недовольство своих соседей по клубу, где каждый риск может быть последним для браконьеров-парищиков....
Дождевая вода капала с его каштановых прядей, кожа блестела, карие глаза горели. За его спиной с крыши стекала вода, занавесом отделяя их от всего остального мира. Шарлотта не могла сказать, когда их дыхание выровнялось, воздух стал из холодного теплым и когда они прильнули друг к другу. Но после того, как все это произошло, тревоги, боль и невысказанные претензии, а вместе с ними и все обиды трансформировались в одно большое желание.
Она вышла замуж за этого человека. Она полюбила его и поверила, что может построить с ним будущее.
Они стали целоваться, чувствуя жадное, ненасытное желание. Их одежда насквозь промокла, но тела под ней оставались горячими. Прижавшись к мужу, Шарлотта поняла, что отдала ему свое сердце окончательно и навсегда. Она не хотела принадлежать никому другому – только ему.
Глава 23
Дождь хлестал его по спине, стекал с волос и со лба, но Диринг не смахивал воду – все равно бесполезно. Он обнимал жену, наслаждался ее неповторимым тонким ароматом.
Не разрывая поцелуя, Диринг пытался говорить:
– Что ты со мной делаешь, Шарлотта? – бормотал он. Его возбужденный шепот заставлял ее дрожать. – Ты делаешь меня другим человеком. С тобой я веду себя, словно потерявший голову мальчишка, одержимый похотью и обезумевший от желания.
– Джереми, – прошептала она.
– Что, любовь моя?
Она тихо ахнула и прижалась к мужу теснее. У нее кружилась голова, и она крепко держалась, чтобы не упасть.
– Позволь мне прийти к тебе сегодня вечером, Шарлотта, – прошептал он. Диринг не мог и не хотел больше ждать. Он уже и так ждал слишком долго.
– В мои комнаты? Ну… я не знаю.
– Чего ты не знаешь, любовь моя? – Он слегка отстранился и вытер с ее щек влагу – капли слез и дождя. – Так много раз я собирался рассказать тебе, что терзает мой разум и живет в моей душе.
Они стояли, прижавшись друг к другу, не обращая внимания на потоп вокруг. Только Диринг никак не мог успокоиться. Ему нужно было, чтобы она все знала и верила ему.
