Автор
В гостях у знаменитого виконта, который не скрывает своего любопытства и жажды насладиться жизнью открытым путем, собираются самые разные личности. Он предлагает ставки на события будущего, вызывая недовольство своих соседей по клубу, где каждый риск может быть последним для браконьеров-парищиков....
Момент веселья быстро прошел, и они вернулись к серьезному разговору. – Чего ты ждешь от брака, Шарлотта? Ты хочешь только детей или ищешь свою вторую половинку? Родную душу?
– Я хочу, чтобы все было, как у тебя со Скарсдейлом, – призналась Шарлотта. – Да, я хочу любви. Хочу не только спать с ним в одной постели и стать матерью детей Диринга, но и понимать его цели и надежды. – Она улыбнулась, правда невесело. – Я хочу знать, о чем он думает, о чем мечтает, к чему стремится, и чтобы он знал то же самое обо мне.
– Тебе надо составить список, – засмеялась Амелия.
– Возможно, хотя я не считаю список необходимым в данном случае. Все мои самые сокровенные желания запечатлены в моем сердце. – Шарлотта поправила вишенку на шляпе, которую Амелия вернула на прилавок. – Но, все равно, спасибо за совет. Ты моя лучшая подруга, и я тебя очень люблю и ценю.
– Поблагодаришь меня, когда добьешься успеха. Когда ты будешь чувствовать себя счастливой, любимой, довольной и усталой после занятий любовью.
– Амелия! Прошу тебя! – Шарлотта затравленно оглянулась. – Нас могут услышать!
Следует заметить, что случайный прохожий скорее обратил бы внимание на реакцию Шарлотты, чем на слова Амелии.
– Да ладно тебе. Ты беспокоишься из-за пустяков. А ведь у нас есть намного более серьезная проблема – твой дорогой котенок. Ты до сих пор не рассказала мне, как он поживает, и даже не удосужилась придумать ему имя.
Глава 7
Диринг перечитал инвестиционный контракт, лежащий перед ним на столе, и не понял ни слова. Его внимание было отвлечено. Одна часть его существа ждала, когда из музыкального салона польются первые звуки музыки. Приближалось время начала ежедневной музыкальной практики Шарлотты, и, несмотря на скопившиеся письма, на которые следовало ответить, и требовавшие самого тщательного изучения бумаги от поверенного, Диринг не мог отвести глаз от часов.
Усилием воли он попытался заставить себя вернуться к работе. Тщетно.
Его разум ждал сонату или вальс, а тело не могло забыть о белых кружевных панталонах на кровати жены.
До чего же он дошел, если не в силах выбросить из головы мысли о женском нижнем белье? Никто не в силах уйти от неизбежного.
