В окружении шумной веселья: дети бежали с мячом, влюбленные скользили по скамейкам, а я наблюдаю за всем этим, как один из многочисленных зрителей. Кофе давно иссяк, и только любопытство заставляет меня прислушиваться к тихим разговорам или уединенной меланхolie одного парня возле своей подруги. Всё кажется спокойным на первый взгляд, но внутри всё дрожит от неизвестности и возможностей, которые ждут вдали, за забором этого прекрасного парка....
Во время уборки девушка видит или слышит что-то такое, что компрометирует либо самого Гераскина, либо кого-то из его гостей. Возможно, даже начинает шантажировать его, в ее возрасте это может казаться легкими деньгами. За что и расплачивается собственной жизнью. Труп выкрадывают, чтобы скрыть лишние детали.
Однако снова непонятно, при чем тут Алла? Не могли же ее прихватить просто за компанию. Хотя наверняка тот, кому было поручено это грязное дело, не был знаком с Милой. Ему показали фото, и он опознал девушку по нему.
Я начала было звонить Селиванову, чтобы поделиться этой версией. Она казалась мне очень правдоподобной. Он не ответил, а вскоре пассажирам объявили, что до прибытия поезда остается десять минут.
Субботкин ждал меня в своем кабинете.
— Что-то выходные не пошли тебе на пользу, — заметила я, имея в виду его потрепанный вид.
— Татьяна, я тоже рад тебя видеть, — поднялся он мне навстречу.
Мы немного поболтали, и вскоре дверь в кабинет открылась. В сопровождении суровой женщины в форме и молодого длинного парня порог переступил дерганый мужчина. Должно быть, это и есть тот дальний родственник, о котором говорил Субботкин. Назвав его мальчиком, он явно погорячился.
— Вот, — начал Виктор, кивая в сторону родственничка. — Анатолий Ильич Кузнецов, двадцать три года от роду. При себе имел три грамма запрещенных веществ. Ранее не привлекался.
— Начальник, дай позвонить, а? — перебил его Анатолий.
— Кому? — спросил Субботкин.
— На работу, начальство ждет. Там сегодня тачку одну из Москвы должны пригнать. «Хаммер». Кроме меня, с ней не управится никто."
"— Где он работает? — обратилась я к Субботкину. Тот стал водить пальцем по распечатке у себя на столе, а Толик его опередил:
— В «Трех колесах» на Заводской.
— Автосалон, — пояснил Виктор.
— Кто же такие названия придумывает? — спросила я в недоумении. — Почему колеса-то три?
— Так четвертое — у нас, — пояснил Толик, довольно улыбаясь непонятно чему.
Логики в его объяснении я все равно не видела.
— Что ж, Анатолий Ильич, — обратилась я к нему, — мой коллега с удовольствием даст вам позвонить не только на работу, но даже вашей девушке, если таковая имеется.
