В окружении шумной веселья: дети бежали с мячом, влюбленные скользили по скамейкам, а я наблюдаю за всем этим, как один из многочисленных зрителей. Кофе давно иссяк, и только любопытство заставляет меня прислушиваться к тихим разговорам или уединенной меланхolie одного парня возле своей подруги. Всё кажется спокойным на первый взгляд, но внутри всё дрожит от неизвестности и возможностей, которые ждут вдали, за забором этого прекрасного парка....
Я рассказала им все, что мне удалось узнать во время моей короткой поездки. Похоже, они впечатлилась. Селиванов даже присвистнул.
— Не свисти, денег не будет, — заметила я.
— Да их и так особо нет, — усмехнулся Антон и украдкой покосился на начальника.
— Ну а у вас-то что?
— Сегодня ночью между мусорными контейнерами на Луначарского нашли Людмилу Светлову.
— Мать в курсе? Она была на опознании? Хотя, наверное, там уже страшная картина.
— Не в курсе. Людмилу узнал санитар, который с ней уже встречался, так сказать.
— В холодильнике, что ли, держали? — спросила я и ответила сама себе: — Хотя неудивительно. Не могла же она все это время оставаться незамеченной у мусорных баков.
— Не могла, — кивнул Селиванов. — Камеры проверили, переулок глухой, а контейнеры представляют мало интереса.
— То есть не попадают на них?
— Верно, — подтвердил Антон. — Интересно то, что одежда отличается от той, которая была на теле в день пропажи из морга.
— Может быть, это все-таки не Людмила?
— Она, при ней был читательский билет в научную библиотеку на имя Светловой Л. И.
— Ясно, — вздохнула я, хотя ясно мне ничего ровным счетом не было. В этот момент у Геннадия Михайловича зазвонил телефон. Он поднял трубку и выслушал собеседника, то хмуря брови, то качая головой. Наконец он отключился, ударил ладонями по столу и обратился к нам.
— Ребята… — Начальник будто бы подбирал слова, что было ему несвойственно. — …вскрытие показало, что Светлова скончалась от удара тупым предметом по голове не ранее вчерашнего утра.
— Что? — хором спросили мы с Антоном.
— Мне повторить? — спросило начальство.
— Тела найдены, родственникам выдадим, а остальное — не наше дело, — резюмировал Селиванов.
— Как не наше? — возмутилась я. — Она не могла умереть вчера. Это же ерунда какая-то, абсурд… Вы сами понимаете."
"— Понимаю, — кивнул Антон. — Но поделать с этим ничего не могу.
— К тому же смерть была насильственной, — не сдавалась я.
— Может быть, поскользнулась?
— Тихо, — призвал Геннадий Михайлович. — Комитет возбудил дело. Теперь это уже не просто поиск пропажи из морга. Девушку убили, это подтверждает вскрытие.
— Фух, — выдохнул Селиванов.
— Васильев из комитета прикомандировал вас в свою группу по этому делу. Отныне вся отчетность туда. Контакты у тебя есть, — кивнул он подчиненному, поднимаясь. — Мне пора, дела.
Мы с Селивановым дружно встали и вышли, не проронив ни слова.
