В окружении шумной веселья: дети бежали с мячом, влюбленные скользили по скамейкам, а я наблюдаю за всем этим, как один из многочисленных зрителей. Кофе давно иссяк, и только любопытство заставляет меня прислушиваться к тихим разговорам или уединенной меланхolie одного парня возле своей подруги. Всё кажется спокойным на первый взгляд, но внутри всё дрожит от неизвестности и возможностей, которые ждут вдали, за забором этого прекрасного парка....
— Расскажи, как прошла ваша встреча с Гэтсби? — задал вопрос Костя, когда мы вернулись в гостиную после ужина.
— Уж не знаю, насколько он был откровенен. По крайней мере, мастерски делал вид, что так оно и есть.
— Сумел произвести впечатление?
— О да. Дело даже не в вечеринке. Чувствуется в нем внутренняя сила.
— Поведал историю общения с девчонкой?
— Что-то большее, нежели шапочное знакомство с Людмилой в клубе, он отрицает. Как, собственно, и какой бы то ни было интерес к ней.
— А сама что думаешь?
— Думаю, что он занятный тип, а у таких частенько бывают скелеты в шкафу.
— Подозреваешь, что они были любовниками?
— Не исключаю, — ответила я. — Кстати, ты говорил, он в разводе. А что сейчас с его личной жизнью?
— Насколько знаю, серьезных отношений нет, но он никогда их и не афиширует, на публике со своими пассиями не появляется.
— Ну вот, лишнее подтверждение тому, что их с Людмилой могли связывать романтические отношения. Скрывать их он умеет.
— Даже если так, зачем ему ее убивать?
— Пока ни малейшей идеи…
— Завтра же постараюсь помочь тебе с поиском информации о Светловых, — заверил меня Костя.
Я не обиделась на такое предложение, даже обрадовалась и засобиралась к себе. Когда речь зашла о Гэтсби, я поняла, что мне следовало бы рассказать старому другу о том, кого еще я там неожиданно встретила. Тем более Костя со Славкой знакомы. Он ведь был одним из спонсоров, которые приезжали в детский дом, и хорошо всех знал.
В общем-то, было бы даже мило вспомнить те времена. Если бы не последующая встреча с Лансом. О ней мне по какой-то причине совсем не хотелось никому рассказывать. А упомянуть Лаву и ни словом не обмолвиться о Лансе было бы непросто и нечестно.
При мысли о Лансе я покрылась мурашками, будто чувствуя опасность.
Не знаю, что имел в виду Костя, когда советовал мне выспаться. В восемь тридцать я уже стояла в деканате медицинского колледжа.
Я спросила, как мне найти Софию, однокурсницу Людмилы. Милая женщина чуть за тридцать в аккуратном брючном костюме поднялась со стула и не просто помогла мне разобраться с расписанием группы, но даже проводила к нужному кабинету и отпросила студентку с пары.
Ко мне вышла стройная курносая девчушка в легком белом халате, совсем юная на вид.
