В окружении шумной веселья: дети бежали с мячом, влюбленные скользили по скамейкам, а я наблюдаю за всем этим, как один из многочисленных зрителей. Кофе давно иссяк, и только любопытство заставляет меня прислушиваться к тихим разговорам или уединенной меланхolie одного парня возле своей подруги. Всё кажется спокойным на первый взгляд, но внутри всё дрожит от неизвестности и возможностей, которые ждут вдали, за забором этого прекрасного парка....
В ванне лежала Вероника. Вода в тусклом свете казалась черной — очевидно, это была кровь. На полу пустая бутылка водки.
— Как же так, — произнесла я, попятившись.
Селиванов в этот момент уже разговаривал по телефону с Васильевым, в красках описывая картину, которую только что увидел. Вот уж не думал тот, что вместе с нашим приходом в его группу заполучит еще один труп. Да так быстро.
— Татьяна, и чего тебе не сиделось в своем спортзале? — закончив разговор, покачал головой Селиванов.
— Серьезно? — уточнила я. — Забыл, кто меня оттуда выдернул?
— Ладно, пойдем на улицу.
— Ты иди, а я тут подожду, — ответила я.
— Рядом с трупом? — удивился он.
— Тут не двадцать квадратных метров, чтобы возле трупа сидеть.
— Ладно, — махнул он рукой. — Как знаешь. Я в машине, если что.
Как только он вышел из квартиры, я отправилась в гостиную. Здесь все выглядело примерно так, как и в прошлый мой визит. Сама не понимая, что рассчитываю найти, я внимательно осмотрелась.
Вокруг все было так же хаотично разбросано. На диване валялся плед, одежда и декоративные подушки вперемешку.
В кухне, к моему удивлению, было несколько чище, чем в прошлый раз. Значит, хозяйка все-таки иногда прибиралась. Возможно, раньше этим занималась Мила. По крайней мере сейчас в раковине были лишь тарелка и пара вилок. На столе относительно пусто, если не считать упаковки из-под чипсов и переполненной пепельницы.
В спальню я не стала заходить повторно, вместо этого отправилась в кабинет.
Рядом с корешками кое-где стояли затейливые статуэтки из слоновой кости, подсвечники и даже курительная трубка на подставке. На кресле-качалке, которое располагалось в углу комнаты, я с удивлением обнаружила старомодные мужские очки в серебристой оправе.
Возможно, дело вовсе не в том, что Вероника бережно хранила память о своем отце. Может быть, она, напротив, не хотела лишний раз о нем вспоминать. Оттого эту комнату и не коснулся хаос, царящий в квартире. Она просто обходила ее стороной.
Я ногой отодвинула тяжелый стул и устроилась за столом. В малахитовой подставке — красивые ручки не из дешевых.
