В окружении шумной веселья: дети бежали с мячом, влюбленные скользили по скамейкам, а я наблюдаю за всем этим, как один из многочисленных зрителей. Кофе давно иссяк, и только любопытство заставляет меня прислушиваться к тихим разговорам или уединенной меланхolie одного парня возле своей подруги. Всё кажется спокойным на первый взгляд, но внутри всё дрожит от неизвестности и возможностей, которые ждут вдали, за забором этого прекрасного парка....
За дверью его квартиры стояла уже знакомая мне тишина. Я спустилась во двор и долго стояла там, глядя на темные окна квартиры. Шел противный дождь, я непроизвольно ежилась, но не могла двинуться с места. Где же его носит в эту минуту? Впрочем, не знаю, понравится ли мне ответ на этот вопрос.
В поезде я усиленно гнала от себя мысли о нем. Благо мне было, о чем подумать. Теперь ясно, что мотив расправиться с Вениамином Лысенко у Шувалова однозначно был."
"Предположим, спустя год он возвращается к уже опробованной схеме и пытается одним махом избавиться от обоих сыновей Лидии и невестки.
Я пыталась вспомнить всех, с кем беседовала по поводу Лидии. Вряд ли кто-то мог подозревать о ее романе на стороне. Братья посещали родителей нечасто, слишком заняты были здесь, как это обычно бывает.
В таком случае Матвей или Кирилл, а может быть, сразу оба ждали больше года. Для этого должна быть причина. Не сразу поняли, кто может быть злодеем, пытались найти любовника матери все это время?
Ну и самое основное: какую роль во всем этом могла играть Людмила Светлова, а также ее мать? Не исключено, что нужно искать ее связь не с Аллой, а с Шуваловым.
Точно ясно одно: с Лысенко обязательно нужно снова поговорить.
Проснулась я с легкой болью в горле. Не стоило стоять вчера под окнами. И дело не только в дожде.
— Природа всегда на страже нашего здоровья, — говорила Дуня. — Любую болезнь можно вылечить, если знать противоядие.
К каждому возможному недугу мы готовились заранее, собирая различные травы. В медпункте к этому привыкли не сразу, но в итоге просто махнули на нас рукой. Им же проще: работы убавилось. Так продолжалось какое-то время, пока Лава не загремел в больницу с судорогами. Там вскоре ему диагностировали острое отравление.
Сначала грешили на нашу столовскую еду, но больше ни у кого из детей никаких симптомов не было. В лазарете Славка молчал как рыба.
