В окружении шумной веселья: дети бежали с мячом, влюбленные скользили по скамейкам, а я наблюдаю за всем этим, как один из многочисленных зрителей. Кофе давно иссяк, и только любопытство заставляет меня прислушиваться к тихим разговорам или уединенной меланхolie одного парня возле своей подруги. Всё кажется спокойным на первый взгляд, но внутри всё дрожит от неизвестности и возможностей, которые ждут вдали, за забором этого прекрасного парка....
Я быстро зарегистрировалась и поднялась в скромный, но чистый номер на втором этаже. Опустилась на кровать и стукнула кулаком по одеялу. Почему-то я решила, что Лазарь будет меня терпеливо ждать двадцать четыре на семь. Он мог отлучиться по работе. Знать бы только, какой именно. Деятельность айтишника не предполагает длительных командировок. Работать он может откуда угодно."
"А вот люди для ответственных и опасных поручений вроде Кима Барзина как раз могут сорваться по первому зову. В том числе неожиданно. Мне не хотелось думать об этом, я стала гнать эти мысли прочь.
Я попыталась придумать, где еще он может быть. Возможно, прямо сейчас Лазарь нежится у океана с длинноногой подружкой. Эта мысль не понравилась мне еще больше. Я отправилась в душ в надежде, что вода смоет все мои переживания.
Утром я отправилась в третью городскую больницу. Субботкин обо всем договорился, как и обещал. Я заглянула в ординаторскую, представилась, и навстречу мне поднялся высокий мужчина лет пятидесяти, в очках и колпаке как у доктора Айболита.
— Да-да, меня предупредили, — заверил он. — Сейчас Лариса Петровна вернется с утреннего обхода. Она интересующую вас пациентку вела.
Я поблагодарила мужчину и устроилась на стуле, который он мне любезно предложил. Не прошло и пары минут, как в ординаторскую вошла женщина в белоснежном халате и с безупречно уложенными темными волосами. Коллега кивнул в мою сторону и вышел, а я поднялась со стула.
— Чем могу быть полезна? — поинтересовалась она, когда мы остались одни.
— Хотела поговорить с вами о Лидии Лысенко, она попала после аварии…
— Да-да, я помню. Что конкретно вы хотели бы узнать?
— Разрешены ли посещения больных в таком тяжелом состоянии?
— Только близким родственникам в строго отведенные часы, — ответила Лариса Петровна.
— Вы не помните, были у нее посетители?
— Ее сыновья тут бывали каждый день. То вместе, то по очереди. Все надеялись, — развела она руками. — Но мы не волшебники. Пациентка была очень тяжелой.
— А был ли кто-то еще?
— Ее невестка, жена одного из сыновей.
— А этого мужчину вы здесь видели, пока Лысенко находилась в вашем отделении? — Я открыла на телефоне фотографию Шувалова. — Может быть, он пытался попасть к ней в палату?
— Это же из нашей администрации, да? Лицо знакомое. — Лариса Петровна задумалась. — Я видела его здесь. В коридоре.
