Поверьте, товарищ Неверов, у меня есть очень важная информация, касающаяся безопасности нашего советского государства. Вы зря сюда приехали один, это очень опасно. Вы ставите себя под удар.
— Вы имеете информацию по поводу гибели Лазаревича?
— Поверьте, это капля в море, — частил пришелец, обливаясь потом. — Да, я догадываюсь, кто убил Лазаревича, знаю, кто стоит за всем этим, хотя и не вполне представляю причинно-следственную связь и всю подноготную. Но моя информация — это не предположение, а факты.
Лазаревича я тоже предупреждал, но он не внял, сомневался, высмеивал меня. Потом задумался, но было поздно.
— Вы уверены, что не хотите войти?
— Боже упаси, ни в коем случае.
— Ну, хорошо, Олег Кириллович. — Андрей готов был взорваться, но пока держался. — Вы сами-то понимаете, как это выглядит со стороны? Допустим, вы не сумасшедший и действительно располагаете какой-то информацией. Но вы прибегаете сюда глухой ночью, при этом ведете себя крайне глупо, уверяете, что располагаете важными сведениями, но при этом боитесь войти и все рассказать.
Изъясняетесь загадками, которые в два часа ночи звучат бредово. И после этого вы хотите, чтобы вас не сочли параноиком?
— Вы ничего не понимаете! — Собеседник Андрея захлебывался от волнения.
Даже если на минуточку допустить, что он владел какой-то информацией, то это нисколько не мешало ему быть завзятым параноиком. А то, что человек этот не вполне адекватен, было видно невооруженным глазом.
— Поймите меня, товарищ Неверов! — В его бормотании слышалась мольба. — Я вовсе не хочу держать это при себе, готов обо всем рассказать. Но не здесь и не у меня дома, а только в таком месте, где мы будем чувствовать себя в безопасности. Завтра в два часа дня жду вас в овраге за карьером. Его несложно найти. Дорога упирается в старую заброшенную кочегарку. Это за ней. Я ненадолго отлучусь с работы. Будьте крайне осторожны, товарищ Неверов, не забывайте, что за каждым вашим шагом пристально следят! — Делягин спрыгнул с фундамента, качнулся кустарник, и в следующее мгновение его след простыл.
Андрей остался в одиночестве у открытого окна, какой-то ошарашенный, вконец запутавшийся."
"«Сумасшедший ли этот тип? — раздумывал он. — Конечно, да. Но как такого назначили на руководящую должность, пусть даже временно? Должны быть другие качества, совершенно иной характер. Значит, он грамотный, не всегда был таким.
