На проклятом острове богатства нет без цены. Кэтрин вернулась живой, но неведомые силы требуют расплату. Между желанием и спасением, между древним проклятием и человеческой надеждой разворачивается борьба за право на жизнь и любовь.
Или просто приходили поболтать и выпить со мной чай с вкусными домашними пирожными, которые я научилась готовить, даже сидя в кресле, ловко управляясь старенькой духовкой. Я бы, наверное, не выдержала, снова быть одной, ждать с ужасом наступления ночи и выть в подушку от боли и одиночества.
Не сойти с ума мне помог ещё и старенький компьютер, сын соседки собрав его из разных утилизированных запчастей, принёс его Ольге, но та, помыкавшись с ним около недели, сказала унести мне. Димка подключил его к интернету и я, лазя по просторам всемирной паутины, много читала, смотрела фильмы, те, что всегда хотела, но времени всё не находилось. Там же я нашла для себя увлечение… и несколько часов в день с восхищением наблюдала за волшебством, получая маленькую порцию радости от осознания, что это чудо сделала я. Внук соседа Петра Ивановича, помог мне создать страничку в социальных сетях и от небольших продаж своих изделий я собственно и жила. Пока не очутилась здесь…
Глава 12
— Мадам… мадам?
— Что? — Спросонья не сразу поняла, где нахожусь, я в недоумении осмотрелась. Куча коробок и мешков, Джереми спящий на узком сиденье, а в окно остановившегося дилижанса заглядывает извозчик, — Серафин?
— Мы остановку небольшую сделали, может пройтись желаете?
— Да, было бы неплохо, — поблагодарила мужчину, с трудом выбираясь, шёпотом спросила, — где мы?
— Берцелия, маленький городок, давно заброшенный, — ответил мужчина, поёжившись от холода, — здесь мы к Марте заезжаем, у неё маленькая харчевня, но готовит вкусно.
— Надо заглянуть, — задумчиво проговорила, не зная, как оставить спящего сына одного, — а до Дилуса далеко?
— Нет, два дня ходу и будем на месте, вы идите, я пригляжу за мальцом.
— Спасибо, — рассеянно пробормотала, я всё же решилась и быстром шагом, переходящим в бег, устремилась к невысокому домику с облезшей вывеской «Марта». У покосившегося забора стояли ещё два почтовых дилижанса и пара лошадей, привязанных к коновязи, они с довольным хрустом, что-то ели из торб, подвешенных на их головы.
Заходить в здание было страшно, но бутерброды уже закончились, а ждать, пока, я приготовлю кашу или похлёбку нас никто не будет. И сжав ладони в кулаки, я уверенно шагнула в утонувшее в сумраке помещение и беглым взглядом осмотрела гостей.
Знакомый извозчик в одиночестве сидел за ближайшим к выходу столом и радостно поприветствовал меня. Второй стол рядом с ним был занят семьёй, состоящей из молодой пары и маленького ребёнка.
