Автор
Юля сжимала воздух, гнев превратился в пылающую боль. Злость отравляла ее, но она не могла остановиться: "Мерзавец! Мерзавец!" Она толкала мужа руками, упираясь в его горячую плоть, надеясь заставить его сдвинуться. Ни единой дрожи — он стоял неподвижно как скала, будто камень. Никита был словно замурован в молчании, взгляд не поднимаясь на жену. Казалось, время остановилось, и в воздухе запахло тоской....
Попыталась прогнать воспоминания, пока Маша все возмущалась:
– А я знала! Я так и знала, что этот мракобес тебе изменяет! Да у него же на лице все написано! У-у! Ган*он штопанныи!
Я ухмыльнулась.
– Сказал, что два года у него были другие, – подливала я масла в огонь. То, как Машка ругала Никиту мне даже нравилось. Получалось отвести душу. – Самое противное, что, если бы я как дура не заявилась в офис к нему, ничего бы и не узнала.
– Ублюдок…, – цокнула Машка.
– Сюрприз сделать хотела. Думала, он, как всегда, засиделся с делами, а он…
– Сволочь какая.
– А эта секретарша его. Ноги раздвинула будто с детства только этому и училась. Гимнастка что ли она?!
– От ведь дрянь-то какая.
– А с виду скромница такая. Я и подумать ведь не могла… – Ну, знаешь. У некоторых юбка в пол, а трусы кожаные!
– Мхм. А у меня завтра подсадка должна была быть… Теперь, конечно же, и думать об этом нет толку…"
"– Почему?! – Машка поднялась на ноги, и принялась вокруг меня круги наворачивать. – Почему это думать не стоит?! Ты же и процедуру уже оплатила! Стоит, Юль! Стоит! Рожаи для себя!
– Как… для себя? – я растерянно распахнула глаза, будто такого понятия в природе не существует вообще.
– Ну так! Для себя! Ты прости, что на больное давлю, но ты ведь так перед своим этим подлюгои на задних лапках носилась, потому что он принял тебя вот такую. Бесплодную…
– Маш! Ну не бесплодная я. У нас просто с ним совместимость почти нулевая. А у меня еще и гормональныи фон для беременности максимально неподходящии…
– Но он же к этои подсадке никакого отношения не должен иметь был?
– Ну не должен был, да, – с огорчением признаюсь.
– Ну вот и все! – Машка всплеснула руками. – Вот и все, Юль! Беибик только твои будет! Ты ведь хотела!
Пожимаю плечами.
– Как я одна то с ним буду…?
– Понимаешь, – Машка двигает табуретку и присаживается поближе. – Ты понимаешь к чему я веду? Ты когда другого мужчину встретишь, уже не будешь под него так стелиться, как под этого своего.
Я задумчиво пялюсь в окно.
А ведь правда. Есть доля здравого смысла в Машкинои речи. И отчасти она, конечно, права. Я Никите так благодарна была за то, что он проходит все это со мнои.
