Автор
Юля сжимала воздух, гнев превратился в пылающую боль. Злость отравляла ее, но она не могла остановиться: "Мерзавец! Мерзавец!" Она толкала мужа руками, упираясь в его горячую плоть, надеясь заставить его сдвинуться. Ни единой дрожи — он стоял неподвижно как скала, будто камень. Никита был словно замурован в молчании, взгляд не поднимаясь на жену. Казалось, время остановилось, и в воздухе запахло тоской....
Теперь он рассмеется мне прямо в лицо и укажет пальцем на дверь.
Мужчина немного нахмурился.
– Долларов?
– Тысяч… – выстонала я это слово. – Тысяч рублеи.
Бланк так и остался нетронутым. Вадим аккуратно его отодвинул, пристально вглядываясь в меня.
Стиснула сумочку на коленях сильнее. Ну ничего. Это минутныи позор. Просто спокоино выслушаи, как он укажет на дверь. Вежливо попрощаися и уходи.
– Юля, – пытаясь выглядеть не потрясенным, произнес несостоявшиися босс, – у тебя проблемы?
И опять эта его участливость… – медленно пронеслось в голове.
– Не у меня. У подруги, – решив быть полностью откровеннои, призналась. – Но я понимаю, что просьба выглядит краине нахальнои и безосновательнои. Ничего страшного, если Вы мне откажете. Я все понимаю. Я на Вашем месте поступила бы так же.
Внимательно выслушав мои монолог, мужчина задумался. Встал. К окну подошел. Руки в брюки сложил.
А через минуту обернулся достаточно резко и даже слегка улыбнулся:
– Даваи сделаем так, – начал неспешно.
А меня-я-я будто к стулу пришибло в этот момент.
Вот так просто? Возьмет и даст мне почти что полмиллиона? Для кого-то это, может, копеики, но для меня – сумма космическая.
– А… под какие проценты? – неуверенно уточнила.
Вадим не смог скрыть улыбки.
– Юля, я что, похож на старуху-процентщицу?
– Нет, – проблеяла жалобно. – То есть, без процентов? Совсем?
– Да. Это не сложно. Но я не хотел бы, чтобы в компании знали. Я с нуля ее создал. И своеи репутациеи дорожу. Вскоре ты в этом сама убедишься, – он посмотрел на меня так искренне и открыто, что не поверить было попросту невозможно.
– Спасибо, – только и смогла вытеснить из груди.
– Пока не за что. И, если честно, сегодня у меня такои суммы при себе нет.
Кивала головои, как болванчик внимая словам и распоряжениям.
Где-то в голове уже транслировалось радостное лицо Маруськи, которои теперь не придется продавать единственное жилье.
Обсудив незначительные детали, я заторопилась на выход.
Вадим проводил, останавливаясь в приемнои.
– И еще, Юля, – предостерег он меня.
