Черная Дюжина Тартара атакует врата Эдема, но терпит поражение от стражей света и валькирий. В ходе боя гибнет предводитель темных сил, а загадочный артефакт — Мистический Скелет Воблы — исчезает. Началась новая война между светом и тьмой, где древние магические силы определят судьбу миров.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Тайная магия Депресняка»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Черная Дюжина Тартара атакует врата Эдема, но терпит поражение от стражей света и валькирий. В ходе боя гибнет предводитель темных сил, а загадочный артефакт — Мистический Скелет Воблы — исчезает. Началась новая война между светом и тьмой, где древние магические силы определят судьбу миров.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Дмитрий Александрович Емец Детские книги Детская фантастика подборки серии
Черная Дюжина Тартара атакует врата Эдема, но терпит поражение от стражей света и валькирий. В ходе боя гибнет предводитель темных сил, а загадочный артефакт — Мистический Скелет Воблы — исчезает. Началась новая война между светом и тьмой, где древние магические силы определят судьбу миров.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
После двойной штопорной маголодии страж больше не вставал.
Бой завершился меньше чем за минуту. Первым телепортировал отважный карьерист Хаким, решивший, что его прямая обязанность поспешить с докладом к Лигулу. Следом за Хакимом слиняли и остальные, во всяком случае, те, кто был способен это сделать.
Арей снес все трофейное оружие в кучу и удовлетворенно обозрел пирамиду.
– Если забыть о том, что количество не всегда переходит в качество – недурственно. Победу можно назвать убедительной. Правда, я бы не слишком радовался.
– Почему?
– Это была не Черная Дюжина, а всего лишь рядовые недотепы из Канцелярии. Многие из них проливали кровь только в виде спецчернил. Не знаю, почему Лигул не послал Черную Дюжину. Но даже и при том у нас двое раненых.
Арей озабоченно посмотрел на Багрова и Улиту. Рядом с Матвеем сидела Ирка и держала ладонь на его ране, зная, что ее ладонь несет исцеление. Мамзелькина подошла и с любопытством заглянула в лицо Багрову."
"– Кто у нас туточки?.. Неужто хамоватый некромаг! Долетался? Подсобить, что ли, чтоб не мучился? – предложила она.
Ирка испугалась.
– Не надо!
– Да ладно, шучу я. Не мой клиент. Пускай пока подышит! – усмехнулась Мамзелькина.
– А что с Улитой? Серьезно ранена? – спросил Арей.
– Я не ранена. Я убита. В моральном смысле, во всяком случае, – отвечала Улита.
Ведьма открыла глаза и сделала попытку улыбнуться. Первым, кого она увидела, был Эссиорх, стоявший на коленях и бережно обтиравший с ее лица снег. Голова побаливала. Улите чудилось, что она лежит на карусели. Вокруг нее кружился мир, а с ним вместе и лицо Эссиорха. Не знаю уж отчего, но Улите это было безумно приятно. Хотелось жалеть себя, но вместе с тем не без ощущения триумфального внутреннего полета.
Улита снова закрыла глаза. Ей хотелось продлить мгновение до бесконечности, остановить его в духе дедушки Фауста, законсервировать в железной банке, как тушенку. Память, которая у ведьмы имела несколько гастрономический оттенок, сразу нарисовала ей эту тушенку, окольцованную по краям банки желтовато-белым жирком.
Улита протрезвела, и ей вдруг захотелось все испортить. Собственно, именно этим она и занималась два десятилетия своей жизни: каждый последующий день ломала то, что построила накануне.
– Вали отсюда, хомяк! – слабым голосом сказала она Эссиорху.
Эссиорх улыбнулся. Когда дело не касалось занудных рассуждений, какую резину нужно ставить на какое колесо, он бывал неглуп.
– Рад, что ты очнулась, – сказал он.
– Это я прекрасно себя чувствую? Я? Да я почти при смерти! – возмутилась Улита.
Она предпочла бы еще помучиться, чтобы Эссиорх ее утешал и уговаривал. Ужасно приятно было ощущать себя романтично умирающей на снегу, в объятиях возлюбленного, в окружении друзей.
