В мир Дарха и его эйдосов врывается страж света, открытие которого потрясает равновесие магии. Темные тени дархов несут вечность, но ее цена - беспрерывное падение к смерти. Книга раскрывает секреты Дарха и эйдосов, заставляя читателей вглядываться в глубину своих собственных возможностей и ужасов....
Неандерталец тоже не обиделся бы, если бы его настойчиво послали на деревню к бабушке собирать помидоры. Максимум попытался бы уточнить: какие помидоры? Что имеется в виду под деревней? Да и бабушку давно съел пещерный медведь, которого в свою очередь год спустя съели дедушка и папа.
Ирка не запомнила, когда к трем стражам, не считая того, с бородкой, который уже познакомился с газовым ключом Эссиорха, присоединились еще пятеро. Бой превратился для нее в множество отдельных стычек.
Дважды она видела Эссиорха, который поднимал и опускал газовый ключ с упорством психопата, который не сумел открутить в ванной вентиль и от досады вознамерился разнести всю раковину. А потом глаза Ирки вдруг выхватили из суеты боя Мефодия и Дафну. А эти откуда здесь взялись? Ирка не заметила, чтобы дверь резиденции открывалась.
Ирка залюбовалась скупыми, четкими, естественными движениями Мефодия. Он и его меч казались неразделимыми. Хорош, будь он неладен, хорош. И как такого забудешь?
Меч Буслаева серебрился, очерчивая вокруг Дафны границу, которую стражи мрака не рисковали пересекать. Ирка испытала ревнивое раздражение. И эта светлая тут! И разумеется, со своей многозарядной дудочкой! Стоит и под защитой меча Мефодия атакует стражей штопорными сглазами.
"«Я должна ее любить! – напомнила себе Ирка и тотчас, не удержавшись, с раздражением подумала: – А вот никому я ничего не должна!»
Она испытала так много противоречивых чувств, что пропустила выпад в нагрудник. Сознание Ирки затуманилось. Его заполнили воющие холодные тени Тартара, сотканные из бесконечного ужаса. «Если это и есть мрак, то лучше уж забвение», – подумала Ирка, с усилием выталкивая из мыслей этот кошмар.
