В мир Дарха и его эйдосов врывается страж света, открытие которого потрясает равновесие магии. Темные тени дархов несут вечность, но ее цена - беспрерывное падение к смерти. Книга раскрывает секреты Дарха и эйдосов, заставляя читателей вглядываться в глубину своих собственных возможностей и ужасов....
– Умна не по летам! Ищи! Тело исчезло еще в воздухе. Таков закон, общий для всех стражей – как света, так и мрака. Лопухоиды не должны видеть их даже мертвыми.
Даф задумалась.
– Когда ты сказала «и Тартар кое-чего лишился», ты имела в виду Тарлантура? – спросила она у ведьмы.
Та взглянула на Даф с понимающей иронией:
– Что, радуемся за старых друзей?
Даф виновато вздохнула. Она знала: Улите по пустякам лучше не врать, дороже обойдется. Проще признать, что все так и есть.
– Не только его. Тарлантур – страж первого ранга, кавалер Ордена геенны, доверенное лицо Лигула и прочая-прочая-прочая – считался в Тартаре хранителем Мистического Скелета Воблы, – веско сказала ведьма.
Даф невольно фыркнула:
– Мистический скелет чего?
– Ничего смешного. Известно ли тебе, светлая, что такое первопредмет?
Даф машинально сделала серьезное лицо: такое же, как на многочисленных экзаменах. Чем меньше знаешь, тем с большим напором следует говорить.
– Существует несколько определений первопредмета.
Ведьма, слушавшая Даф внимательно, неожиданно подмигнула.
– Существует несколько определений хитрой Дафны! Согласно наиболее распространенному, эта та Даф, которая продрыхла все лекции. Останавливаться на других определениях мы не будем по цензурным соображениям…
– Ну и что такое первопредмет, в таком случае?
– Первопредмет – несотворенный артефакт, возникший некогда сам собой по неясной причине.
– Пересмешник – это как?"
"– Ну, он вызывает сложные галлюцинации. Никто не знает, что примерещится тому, кто его увидит, и на какие поступки он будет способен. Лишь самые сиьльные могут устоять. Обычно действие артефакта, правда, кратковременно, так что накуролесить всерьез никто не успевает.
Улита осеклась. Насвистывая, по лестнице спустился Мошкин. Даф и Улита удивленно уставились на него. Ната оторвала от ушей пальцы. Насвистывающий, уверенный в себе Мошкин – это уже нечто новое.
