В мир Дарха и его эйдосов врывается страж света, открытие которого потрясает равновесие магии. Темные тени дархов несут вечность, но ее цена - беспрерывное падение к смерти. Книга раскрывает секреты Дарха и эйдосов, заставляя читателей вглядываться в глубину своих собственных возможностей и ужасов....
Никакой зеленки для уязвленного самолюбия! Было слышно, как Антигон забрался на крышу и топчется там, за отсутствием лопаты сгребая снег ластами. И не факт, что это было хуже.
Багров молчал, ковыряя ногтем каплю смолы на деревянной стене.
– Ты ждешь? – тихо спросила Ирка.
Ирка не смотрела на Багрова, но почувствовала, что он кивнул.
– Моего ответа?
– Твоего положительного ответа! – поправил Матвей. Порой он становился настойчивым, как Буслаев.
Ирка вспылила:
– Багров, тебе надо чаще читать словарь на букву «С»!
– Почему на «С»?
– Потому что слово «совесть» начинается с «с».
– «Сволочь» тоже начинается не с «у»… А сейчас, если не сложно, давай ближе к теме! «Да» или «да-да?» Я бы предпочел «да-да-да-да!».
– Не спеши бодаться с асфальтоукладчиком. Тебе известно, что такое валентность? – спросила Ирка.
Матвей задумался. С химией он дружил очень дистанционно. В те годы, когда он получал общее образование, великий Менделеев еще не принял стратегического решения родиться.
– Нет, неизвестно, – сказал он.
– Тогда я объясню совсем просто, как сама понимаю. Валентность – это когда химическое соединение нуждается в каком-то атоме, например, в атоме водорода. Оно как магнит притягивает его к себе, оно в поиске, оно жить не может без водорода и готово зацапать первый же атом водорода, который попадется на пути. Но когда элемент найден, валентность закрывается, и другой атом водорода – даже будь он в пять раз лучше – может сто лет стучаться в запертую дверь. Он не нужен, потому что пришел слишком поздно.
Багров внимательно посмотрел на Ирку.
– Прекрасная лекция! Но меня больше умиляет смысл. Когда тебе нужен был водород, пришел Мефодий, да? А я явился вторым и сейчас бодаю лбом дверь? – спросил он.
– Какое это теперь имеет значение? Валентность моей любви закрылась раз и навсегда… Любовь – это вообще не для валькирий. Ты же знаешь наши законы.
Лицо Багрова потемнело. Некромаги не признают препятствий.
– Чушь какая! «Сердце занято – сердце свободно». Тоже мне: магазин закрывается, приходите завтра! – сказал он с досадой.
– Ты не понял, Багров, я валькирия, – повторила Ирка.
Насмешливый выдох через нос. Победительный прищур. Нет, этот тип явно не остановится на полпути.
