Автор
Я нарисовала семейное фото — маму и папу. Дочь с интересом комментирует: "Это я. Это мама. А это мой папа". Я прятусь в рабочем кресле, когда босс подтверждает, что он ее дочери уже известен, но он не появится. Дочка уверена, что когда-нибудь они с ним встретятся... Все мы цепляемся за мечты о том, когда это случится....
Но, заметив улыбки окружающих, расслабилась и превратилась в кокетку – хихикнула, спрятавшись за мою узкую юбку.
– Это твоя дочка? – Юля подошла ближе к нам. – Какая крошка! Какая милашка!
Я с улыбкой кивнула.
– Соня, скажи тёте Юле «доброе утро», – прошептала я дочке, чуть склонившись над ней.
– Доброе утро, – робко выдала крошка в ответ.
– Доброе! Будь осторожна, – Юля весело рассмеялась, переводя взгляд на меня, – такое солнышко отсюда не захотят отпускать!
Я благодарно улыбнулась коллеге, когда та вручила Соне три вкусных конфеты и усадила дочку за столик рядом с моим.
Выложила бумагу, карандаши, наклейки и пару книжек с лабиринтами, в которых Соня не чает души.
– Только не рисуй на столе, хорошо? – шепнула я крошке.
– Мам, я что, маленькая? – фыркнула та и посмотрела на меня с осуждением."
"Работа втянула меня с головой – пока Соня занималась творчеством, я разбирала рабочие письма, корректировала туры и просматривала новые заявки, которые сыпались на почту как из рога изобилия.
– Ма, у тебя ещё много работы? – подошла ко мне дочка спустя два часа.
– Да, котёнок, – уныло вздохнула, не отрывая взгляд от экрана. – А что случилось?
– Я просто хотела, чтобы мы пошли есть мороженое… – ответила моя крошка таким драматическим голосом, что коллеги за соседними столами, не выдержав, прыснули со смеху. Я улыбнулась и наклонилась к дочурке:
– Обещаю, на обед пойдём. Осталось совсем чуть-чуть. Ты же потерпишь?
Дочка трагично вздохнула, но согласилась:
– Потерплю.
Отправилась рисовать что-то дальше, а я вновь погрузилась в работу, пока не услышала в коридоре знакомый голос. Глубокий и твёрдый… Марк был где-то рядом.
По моей коже побежали холодные мурашки волнения.
Только бы он нас не заметил. Только бы…
Я поняла, что план не попадаться ему на глаза, пошёл прахом, когда услышала голосок своей дочери:
– Привет! – крикнула Соня.
И, быстро обернувшись, я поняла, что она уже не сидит рядом, а стоит в коридоре… Прямо напротив Абрамова.
Сердце ухнуло в пятки. Кажется, я одновременно покраснела, побледнела и потеряла способность полноценно дышать.
– Соня… – прошептала сухими губами, но, конечно же, дочь меня не услышала.
Подскочив на слабых ногах, я не знала, что делать. Броситься к ней, извинившись перед Марком за то, что малышка его отвлекла? Тогда выдам себя с головой.
