Автор
Я нарисовала семейное фото — маму и папу. Дочь с интересом комментирует: "Это я. Это мама. А это мой папа". Я прятусь в рабочем кресле, когда босс подтверждает, что он ее дочери уже известен, но он не появится. Дочка уверена, что когда-нибудь они с ним встретятся... Все мы цепляемся за мечты о том, когда это случится....
Остаться тут, надеясь, что Абрамов пройдёт мимо маленькой девочки, непонятно как оказавшейся в офисе? Вдруг он не обратит на неё никакого внимания?
Момент… и все мои надежды рассеялись.
Отец и дочь встретились взглядами.
Казалось, время застыло. Планета перестала крутиться, а привычный офисный гул стал тишиной – глухой и тяжёлой.
Я бесшумно сглотнула.
Марк задумчиво склонил голову набок, не без интереса глядя на ребёнка. Что-то в его взгляде менялось, становилось чуть изумлённым и цепким.
– Привет, – наконец выдал он.
Медленно опустился перед Соней на корточки.
– Похоже, я знаком не со всеми своими очаровательными сотрудницами, – улыбнулся он крошке. А Соня засмущалась, крепко сжимая в ручках рисунки, и начала застенчиво ёрзать маленькой ножкой по полу.
– Я тут не работаю. Вообще-то я хожу в садик, – принялась разуверять она нашего босса. – Тут работает моя мама…
– Да ты что? – деланно удивился Марк. – А что у тебя тут такое? – перевёл взгляд на листки в её пальчиках.
– Я рисовала маму и папу.
– Конечно, хочу, – не менее серьёзно согласился Марк, будто ему обещали продемонстрировать контракт на пару миллионов, а не детское творчество.
Соня не без гордости развернула рисунок и принялась комментировать:
– Это я. Это мама. А это мой папа. Мама говорит, что он умеет строить песочные замки. Видишь, какой он большой и сильный?
Я рухнула обратно на стул и вжалась в спинку рабочего кресла.
– Вижу, – подтвердил отец моей дочери.
– На самом деле я его никогда в жизни не видела. Но когда-нибудь он приедет ко мне. И тогда мы пойдём на пляж. Строить замки, – продолжала моя дочь вываливать на Абрамова свои откровения.
– Думаю, всё так и случится, – улыбнулся Марк и заботливо погладил белокурые Сонины волосы. – Так, где говоришь, твоя мама, малышка?
Моё сердце надрывно дёрнулось, но сил стучать уже не нашло. Кажется, остановилось совсем.
– Как где?! – удивилась моя неугомонная дочка.
Повернулась, её кудряшки подпрыгнули от движения.
– Вот же она!
Марк медленно поднял заинтересованный взгляд. Встретился с моим. Янтарные глаза босса наполнились изумлением.
– Это моя мама, – убедившись, что Абрамов смотрит в правильном направлении, подтвердила Соня серьёзно.
На лице босса эмоции сменялись одна за другой.
Удивление…
Непонимание…
Злость?… И…
Особенно страшно было увидеть одно – осознание.
